Книга (Не) разведись со мной!, страница 103 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Это длилось минуту, не дольше, а потом… статуи начали движение, они плавно разошлись в стороны, открывая взору достаточно широкую черную мраморную лестницу, уходящую вниз.

Наши шаги по каменному полу отдавали гулким эхом. Это могло бы создавать гнетущую атмосферу, если бы вдоль стен не возвышались величественные изваяния, высеченные из белоснежного мрамора. У ног каждой скульптуры покоилась урна с прахом, украшенная гербом и родовым именем. Предки рода Ардор. Мои предки! Они словно следили за каждым нашим шагом и безмолвно приветствовали нас, взирая сквозь века с гордостью и спокойствием.

Мы останавливались у каждой скульптуры. Дедушка говорил негромко, но его голос прокатывался эхом, показал собственного отца, деда… а затем и свое изваяние, уже приготовленное для дня, о котором мне страшно было даже думать. А на противоположной стороне были женские скульптуры и когда мы подошли к самой крайней…

— Это твоя бабушка, — тихо произнес дедушка, указав на одну из женщин, близко стоящих друг к другу, — а рядом с ней твоя мама.

— Мама?.. — выдохнула я и приблизилась к изваянию.

Я жадно всматривалась в тонкие, искусно высеченные черты. На губах молодой женщины застыла нежная, немного лукавая улыбка, придававшая ее лицу загадочности.

Стоявшая почти вплотную с ней статуя бабушки выглядела величественней и даже холодней. В ее позе чувствовалось достоинство леди, привыкшей повелевать людьми.

— Она такая красивая… — прошептала я, не в силах отвести глаз от матушки.

— Я пригласил лучшего скульптора Империи, чтобы он воссоздал ее образ.

У ног статуи покоилась небольшая мраморная урна. Я точно знала, что прах матушки хранился в герцогстве Диэйт. К тому же, выйдя замуж, она покинула род Ардор. Я не решилась произнести это вслух, лишь вопросительно посмотрела на дедушку.

— Пусть Альяна стала частью другого рода, ее след навеки запечатлен на алтаре Ардора. После утраты дочери боль моя была столь велика, что я не смог смириться с ее отсутствием. В этой урне хранится лишь малая частица ее праха, которую мне позволил взять Перолак, но благодаря ей моя девочка всегда будет здесь. А когда настанет мой час и к изваянию добавят мой прах, мой взор вечно будет обращен к моим любимым женщинам.

— Ваш взор?.. — переспросила я.

— Согласно древнему преданию, дух каждого эрцгерцога после смерти остается у родового алтаря и становится его хранителем. Пойдем дальше дитя, я хочу показать тебя — мою гордость, нашим предкам.

И мы продолжили путь. После слов дедушки все вокруг воспринималось иначе. Проходя мимо бесконечной череды изваяний эрцгерцогов Ардор, я невольно ощущала на себе их безмолвные взоры. Среди моих предков были убеленные сединами мудрецы, могучие воины, чьи мраморные руки по-прежнему сжимали мечи, и совсем юные правители, навеки оставшиеся в том возрасте, когда судьба возложила на них непосильное бремя. Казалось, они следили за каждым нашим шагом, храня покой рода даже после смерти.

Здесь, в глубине подземных залов, время утрачивало свою власть. Прошлое и настоящее незримо переплетались, а за каждой каменной фигурой угадывалась судьба, полная тайн и подвигов. Именно здесь я совершенно ясно почувствовала связь со своими корнями. К этому великому роду принадлежала моя мама. К нему всем сердцем желала принадлежать и я. В центре следующего зала возвышался родовой алтарь — величественный, высеченный из цельной глыбы светлого камня. У его подножия раскинулась искусная мозаика, изображавшая сцены славного прошлого Ардора. Стены же покрывали руны и таинственные символы. Они мерцали мягким серибристым светом, и продуцировали древнюю силу, которую чем ближе я подходила, тем отчетливей ощущала. Внутри меня с каждым мгновением набирала оборот пульсация, и пусть я не была достаточно сведуща в магии, но прекрасно поняла, что это во мне отзывается магическое ядро.