Книга (Не) разведись со мной!, страница 3 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Если бы вам дали второй шанс?

Прожить вашу жизнь заново. Чтобы вы выбрали?

Любовь? Счастье? Или месть?

Для меня ответ очевиден.

С того мига, как я распахнула глаза и поняла, что Вейстерские боги услышали мои молитвы, выбор жизненного пути стал предопределенным.

Меня вернули в прошлое… За год до моего совершеннолетия и дебюта. Я поняла это по отсутствию шрама на предплечье. Еще не было ссоры в саду, не было неудачного падения и раны… А еще по дневнику, который вела с детства. Вела каждый день до моего замужества. На самом деле он меня и уверил в том, что я все же не спятила и правда переместилась в свое же прошлое. И последняя запись в нем была о том, что Мили смогла заполучить новую горничную — Рози, за очень внушительную сумму перекупив ту у Фаринтонов. Милиса считала такие затраты разумными: ведь это престиж, определённый статус иметь такую прислугу! Ведь эта горничная до переезда в наши края прислуживала одной из фрейлин самой императрицы!

В предрассветные часы я исследовала себя и свои покои, боясь, что мне это только снится… Перечитывала свои глупые и наивные записи, которые буквально пестрели обожанием к мачехе и ее дочери. Но рассвет я встречала с улыбкой и после вернулась из гостиной в спальню.

Я, Каролина Диэйт, получила право прожить эту жизнь заново.

Я больше никогда и никому не позволю использовать себя. Я больше никогда не стану инструментом в руках семьи. Более того, я сделаю все и пойду на что угодно, но род Диэйт ответит за свои прегрешения. А еще…

— Встала уже? Так чего разлёживаешься?

Грит, горничная, приставленная ко мне, как и всегда вошла без стука. И сразу стала предъявлять претензии.

— На вот, умывайтесь.

Я молчала, смотрела на нее и вспоминала как бывало раньше…

Мне неоднократно в прошлом приходилось умываться ледяной, иногда грязной, протухшей водой. А порой, Грит позволяла себе будить меня посредством обливания или уколами игл, от которых на бедрах остались маленькие шрамы, а кое-где и синяки красовались.

Я терпела, чтобы не доставлять хлопот мачехе и отцу. Я молчала, когда обслуга поместья смела выказывать пренебрежительное отношение ко мне. Терпела, чтобы… Что?

Я дочь герцога! Законный первенец! И пусть теперь я знаю, что первенцем является Милиса, но отец никогда не пойдет на то, чтобы признать это. Слишком велик позор! Дочь-бастард! И пусть я не наследую титул, потому что два года назад мачеха родила сына, и мне точно известно, что Итар докажет свое право на родовом алтаре, однако…

— Грит, кто перед тобой? — глядя на служанку, ледяным тоном отчеканила я.

— Кто? — поза Грит не изменилась, она все также стояла, уперев руки в бока.

— Назови мое полное имя.

Говоря это, я откинула одеяло и наконец поднялась с кровати, куда прилегла получасом ранее.

— Леди Каролина Диэйт, — неуверенно пробормотала она.

— То есть ты помнишь о том, что перед тобой леди рода Диэйт?

Служанка кивнула, но фыркнула, показывая свое отношение к моему статусу. Он может и высок, да только в стенах родового поместья для всех ничего не значил.

Пора бы показать, что моя мать давала мне жизнь не напрасно.

Пощечина вышла звонкой, оглушающей. Грит не удержалась на ногах и повалилась на пол.

Ее ошеломленное, шокированное лицо стало утешением моей ноющей от боли руке. Я вложила в удар все свои силы, впрочем, особо сильна я не была никогда.