Книга (Не) разведись со мной!, страница 64 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Я понимала, что нельзя быть столь резкой с человеком, который вообще не имеет к происходящему отношения. Однако лорд Миэль отнесся и к моей просьбе, и к моему состоянию с пониманием.

Пока он уходил, а дедушка возвращался от перил к лавке, я не могла отделаться от мысли, что вся моя прошлая жизнь не была чередой случайных событий и подлостей. И точно не была нелепым стечением обстоятельств. Планомерно, начиная с момента, как не стало моей матушки, меня методично вычеркивали из будущего. Желая уничтожить не только меня, но и само мое продолжение. А меня ли? Не род ли Ардор?

Я закусила губу, чтобы не расплакаться. Я столько раз теряла детей за первые три года брака! Столько раз слушала равнодушные слова лекарей, смотрела на служанок, уносящих окровавленные простыни и мою мечту. А потом… утратила всякую надежду забеременеть вновь. И по всему выходило, что и после нашей с Друдом свадьбы, тот продолжал меня опаивать! Получается, Друд тоже пичкал меня этой гадостью!

Однако ему-то какое было дело до этого?! Или он тоже был в сговоре с самого начала? О таком выгодном браке Друд и мечтать не мог, а меня ему преподнесли на блюдечке. От матери за мной шло богатое приданое, и в будущем же мне должно было достаться и наследство от дедушки! Но когда я после смерти эрцгерцога передала все права на управление делами отцу до рождения моих детей, Друд тогда взбесился. Видимо, тогда он уже знал, что я не смогу родить. Был скандал, а потом муженек внезапно успокоился. Отец выделил ему приличную сумму из наследства эрцгерцога в придачу к моему приданому. Такую щедрость я объяснила тогда проявлением его любви ко мне: чтобы не было разлада в моей семье. А на самом деле он просто заплатил Друду, чтобы меня продолжали опаивать. Боги, да каков масштаб этого заговора?!

И как мне сейчас быть? Что я должна сказать дедушке? Что была казнена и волшебным образом вернулась в прошлое на целых десять лет назад? А поверит ли он мне? Не решит, что на фоне горя и той жизни, которую я вела в поместье отца, его внучка тронулась умом?

Пока я размышляла, меня обняли. Дедушкины руки, казавшиеся слишком худыми, на деле были куда как крепкими.

— Если хочешь, поплачь, Каро. — Мягко произнес он.

И что удивительно, плакать мне расхотелось вовсе. Слезы мне помочь не могли, а времени до возвращения в салон, а там и в поместье — осталось не то, чтобы много.

А, собственно, чего я расклеилась? Я что, и так не знала, что против меня творился заговор? Чего я не понимала, так это масштаба! А не единой ли цепи звенья моя смерть и смерть Аскара?! Я явно что-то упускала. И сейчас, и в той жизни!

— Если у тебя есть вопросы, дедушка, спрашивай, — сказала я глухо, но твердо. — Может, так мне будет легче начать.

— Миэль говорил о переохлаждении, как это произошло?

Я прижалась к плечу эрцгерцога Ардора и облегченно выдохнула. Сам того не зная, дедушка затронул тему, которая меня волновала и которая давалась легко.

Я не упустила ничего, монотонно поведав о том, что происходило во время пикника. Каждую деталь, каждую эмоцию: свои и мачехи с сестрицей. О том, что сделал Лерой и о том, как с ним обошлись. Я говорила, впервые выплескивая собственные страхи. О том ужасе, который испытала, поняв, что почти две недели пролежала бревном и если бы не моя горничная Рози, то нашей встречи с дедушкой бы не состоялось, а меня бы выдали замуж за Друда.