Книга Жена на удачу, или Договор расторжению не подлежит!, страница 85 – Елена Счастная

Странно, но моя угроза возымела действие. Арок сделал шаг вперёд, поднял руки и наконец заключил мощь Слёз в плотный контролирующий кокон. Мирэй покачнулся, опустил голову, будто его вынули из огня, затем он подобрался вновь и напитал наше общее порождение новой порцией света.

Щупальцы вокруг тела Фанассы сжались сильнее, зал наполнил раскатистый довольный рокот существа. Оно стало больше, поднялось под самый свод зала… А затем раздался тихий, высокий звон, будто лопнула хрустальная струна, натянутая между мирами.

Огромный тёмный сгусток, в который превратилось переплетение тел сущности и Фанассы, начал разрастаться. Мы все попятились, стараясь не попасть под удар, или чтобы нас хотя бы не придавило. Невыносимо тугая энергия хлынула в стороны, и у меня даже зашумело в ушах от перенапряжения.

— Отпусти, – шепнул на ухо Владыка. – Попытаешься удержать – выжжешь ауру.

И я отпустила. Мощь порождения выросла многократно, оно буквально полностью поглотило Фанассу, его щупальца уже невозможно стало пересчитать. Всё оно сочилось тёмной магией, и та сгущалась до тех пор, пока очертания этой ужасающей конструкции окончательно не потерялись в её глубине.

И в какой-то миг стало тихо. Нечеловеческие вопли Анджи оборвались, а само порождение перестало, кажется, даже шевелиться. Ещё мгновение назад маги с трудом удерживали нити расщеплённой магии, а теперь они просто рассыпались, а Слёзы Однокрылой вдруг превратились в мутную серую жижу. Похоже, они отработали своё, и смешанная магия окончательно изменила их структуру.

— Что там? – шепнул Фалаэль.

Чёрное марево ещё клубилось вокруг схватки двух чудовищ. Мирэй наконец опустил руки и первым сделал шаг вперёд. Короткое заклинание – и муть начала рассеиваться. А то, что мне увидели вскоре, поразило всех без исключения. Сплетение тел Фанассы и порождения застыло, будто оплавилось. Теперь оно было покрыто спёкшейся коркой, черты оплыли, как нагретый воск.

— Это кокон? – опасливо уточнила Атика. – Выглядит ненадёжно.

— Сомневаюсь, что это кокон, – я покачала головой и наконец сдвинулась с места.

— Постой! – попробовал остановить меня тёмный Владыка.

Но встретившись со мной взглядом, понял, что слушаться его я теперь не намерена. Вместе с Мирэем мы осторожно приблизились к ещё горячему, будто бы тлеющему изнутри клубку. От него исходил странный, незнакомый запах.

Я медленно подняла руку и коснулась его самыми кончиками пальцев. Думала ощутить что-то твёрдое или, может, упругое, но внезапно всё это нагромождение вздрогнуло и начало осыпаться. Никто и опомниться не успел, как от уродливой «скульптуры» остался лишь ворох сажистых хлопьев, а внутри – ничего.

Арок Латзагрим как-то жалко, тихо всхлипнул и бросился разгребать чёрную, пачкающую руки и одежду кучу, но тела Фанассы там так и не обнаружилось, он перерыл всё, и никто не пришёл ему на помощь. Мы с Мирэем лишь обменялись взглядами, я покачала головой – не нужно вмешиваться. В конце концов, Владыка сомневался, не позволить ли Слезам испепелить Паладина, и теперь я чувствовала к нему лишь отвращение с каплей жалости.

Наконец осознав, что от его дочери не осталось ничего, кроме праха, Владыка тяжело опустился в разворошенный пепел и замер, сгорбившись.

В Цитадели воцарилась оглушительная тишина. Некоторое время я ещё прислушивалась, не появится ли Анджи где-то ещё, но впервые чувствовала, что он пропал – полностью. Впервые за последние недели я не ощущала никакого давящего присутствия, не слышала никаких шепотков чужого голоса – вместо этого пришло полное спокойствие и освобождение.