Книга Магия уюта, страница 114 – Дина Зарубина

Был бы следователь Блум хорошим человеком, я бы ему это сообщила. А раз он непорядочный, то напишу-ка я письмецо донне Стафф, толку больше будет. Заодно расскажу, как устроилась и поблагодарю за рекомендации. А старушке будет крайне любопытно эту загадку покрутить.

Выписала адрес конторы, фамилию поверенного. Адрес дома в Лундази. Однако! У меня здесь собственный дом имеется. Улица Магнолий, шесть, как поэтично.

Хм, а не сходить ли мне к нотариусу, запросить информацию о наследстве? Дон Малакаль послал эмиссара, но после моего трусливого побега мне стыдно к нему обращаться. Особенно теперь, когда я знаю, что Стеллочка его дочь. Сказать или промолчать? Как же это сложно! Дурой себя всегда сложно осознавать.

Я вспомнила, какие грустные глаза были у дона Габриэля, и вздохнула. Грустные они были, пока он не начинал рассуждать о своем проекте. Тогда они горели и светились.

Интересно, глаза у Стеллы будут карие, в него, или серые, как у меня? Мар Абеши нам как-то целую лекцию прочитал, о наследовании признаков. Он же природный маг, всю жизнь селекцией занимался. Если верить ему, то должны получиться карие. А волосы, как у меня, черные. Чем темнее цвет, тем больше в нем наследственной силы. Красиво, наверное. Хотя ничего необычного, кареглазых и черноглазых брюнеток пруд пруди. Самый частый типаж в этой провинции. Вот брюнетка с голубыми глазами или зелеными, это редкость.

* * *

Дунстан застонал и пошевелился на койке. Открыл мутные глаза.

Сильная рука умело поддержала голову, в губы ткнулся носик поильника. Морс, вишневый, кисловатый… Дунстан жадно напился.

— Где я? – белые стены, белый потолок, ряды узких коек.

— Храмовый госпиталь в Омеруру. У вас были переломы ребер, сотрясение мозга, вывих лодыжки, – доложил женский голос.

Дунстан прищурился, из мутного марева выплыло усталое лицо немолодой женщины в желтом одеянии ордена фелиситок. Последовательницы святой Фелисии Лечительницы.

— Омеруру? – голова болела и соображать отказывалась, у Дунстана было ощущение, что он куда-то летит, вращаясь на карусели. Мальчик вцепился пальцами в простыню.

— В Берсебе нет госпиталя, способного принять такое количество пострадавших. Вас перевезли сюда.

— Сколько нас… поступило?

— Двенадцать детей, восемь раненых стражников.

— А наставники?

— У меня нет таких сведений. Я только сиделка, – сказала сердобольная женщина, не желающая огорчать маленького пациента. Пусть окрепнет сперва.

Дунстан хотел спросить про свою звезду, но его веки отяжелели, и он уснул.

— Сестра Ремма, тут привезли еще детей, отбили у катабцев! – молоденькая сестра Тисса смешно округлила глаза.

Во внутреннем дворе госпиталя висела золотая гондола, прицепленная к невиданному чуду, надутому пузырю. Впрочем, персоналу госпиталя было не до чудес, они принимали детей. Все сплошь одаренные менталисты!

Руководство чуть не выло в голос, но приказ короля был ясен и тверд.

Только нянечки с чистой аурой, только добрые и честные братья, только подлинно великодушные и верующие целители. Иначе дети не поправятся. Не смогут восстановиться. Они столько плохого пережили, что им нужны исключительно светлые, искренние эмоции и только хорошие люди вокруг. Чтоб ни одной плохой, гадкой, себялюбивой мыслишки и рядом не скользнуло.