Онлайн книга «Магия уюта»
|
— Нет! Альшам не виноват! – вскрикнула мама. Белла тут же заворочалась и закряхтела. – Его вообще там не было! Он… он хороший, Ирма! Все они хорошие, когда женщины добиваются. Я обняла маму, снова удивившись, какая она стала маленькая и хрупкая. Или это я так выросла и раздалась? Мама уткнулась лицом мне в плечо. — Он замуж звал, по-честному, – невнятно сказала она и всхлипнула. — А ты бы пошла? – я пригладила ее растрепавшиеся волосы. Мама – замуж? После внезапного яркого неприятия мне стало стыдно. Мама совсем не старая, и если она нашла свое счастье, так почему я цепляюсь за ее подол и вредничаю? Она меня вырастила, у нее ребенок маленький… она для нас все делала. И любить не перестанет, у нее большое сердце. Значит, надо не ревновать, а радоваться! – Мамуль, да и выходи, если он так тебе дорог! Нам принц в семье совершенно не помешает! Никуда мама не денется, не уедет. Закон такой. Король Даэнир запретил жен вывозить. Для королевства вред, если дети в другой стране расти будут, другую землю родиной считать. Любовь? Прекрасно! Никто не препятствует. От любви сильные маги рождаются. Здесь живите, и здесь детей растите. Катабец здесь останется, мама говорит, он совсем не бедный, если дорогие товары возит. А что принц… у них кто не принц, тот князь, кто не князь, тот номарх, даже если его ном размером с наше пастбище. Пусть. — Мамуля, а Белла уже магичка? Ты как это поняла? — Трудно не понять, если с колыбельки вода льется. Купаться Белла любит до безумия и змеек из воды крутит, – мама нарисовала пальцем спираль. Водница? Ничего себе! Если с колыбели проявляется, то это очень сильный дар должен быть. Не моя десятушка. Тут о семидесяти-восьмидесяти искрах надо думать. И упражнения уже сейчас начинать делать на контроль. А то трех-пятилетняя детка раскапризничается и цунами организует. — Ирма, детка, – мама прикусила губу, – я тебе сказать хотела… — Мам, да знаю я, что Тиман не мой отец. И Тармель знает. Ты же не виновата! Ну, хочешь, съездим к моему папаше, он жив еще. Ты в глаза ему хотела посмотреть? А если он права предъявит? Пожелает на тебе жениться? Или с меня требовать помощи? — Да ни за что! – мама чуть не подскочила. – Зубами загрызу! Мерзавцы! Работорговцы! Пусть злится и возмущается, а не копается в своей мнимой вине. А там мы и до поместья Малакаля доехали. * * * Дон Эдаль нас разместил в отдельном флигеле из пяти комнат. Тонкое внимание с его стороны. Правда, он с большим любопытством посмотрел на маму, вылезающую из повозки, на ребенка у меня на руках, на скромный узелок с мамиными пожитками. — Донна Летиция, донья Ирма, добро пожаловать, – управляющий склонил голову. — Ирма, – мама огляделась, больно сжала мое предплечье. – А где же… — Побоялся выйти, за занавеской стоит, подглядывает, – я без труда определила местоположение братишки. Шторка на окне вздрогнула и упала. Фонило там такой дикой смесью надежды, радости, тревоги и опасения, что у менталиста, наверное, все чувствительные рецепторы свернулись бы в трубочку, раз даже меня проняло. Мама всплеснула руками и рванула в дом, как пушечное ядро. Через минуту оттуда донеслись рыдания, вскрики, невнятные возгласы. А мы снаружи посидим с Беллой, на солнышке. Чрезмерное эмоциональное давление малким магам не полезно. Я опустилась на скамейку. |