Книга Магия уюта, страница 203 – Дина Зарубина

— По милости его величества короля Даэнира вам полагается последнее желание. Яд, оружие и острые предметы не просите.

Альшам думал недолго.

— Нотариуса! Могу я составить завещание и написать письма отцу, жене и управляющему моим дворцом?

— Это можно, – кивнул стражник. – Будет вам нотариус.

Через четверть часа в камеру внесли конторку, письменный прибор и пачку бумаги.

Альшам пощупал лист. В его дворце бумага была зеленоватая, из тростника, шелковая на ощупь, с серебряным обрезом. Ну, да что теперь вспоминать!

Отцу он написал коротко: «Простите неразумного сына, погибшего из-за предательства и коварства. Пятый принц Керим избавится от вас также, как от меня. Я слишком жаждал вашего одобрения и признания, это было моей главной ошибкой. Счастлив, что мать не дожила и не узнает о моей позорной казни. Бывший принц Альшам».

Управляющему распоряжения были еще короче. Раассчитать слуг. Дворец отдать под школу и интернат для сирот. Нанять воспитателей и учителей, оставив десять тысяч золотом из казны, чтоб хватило на десять лет. Все прочие ценности отправить обозом в Кэллавейн, его жене Летиции Тиман и дочери Изабелле, которые являются его наследницами.

Эти же распоряжения он повторил нотариусу, пришедшему через час. Командат крепости и начальник караула стали свидетелями.

— Храмовые службы будем заказывать? – деловито спросил нотариус.

— Это лишнее.

— Какие-то требования к погребению?

— Никаких, хоть в канаву бросьте.

— Жене, Летиции Тиман… – дописал нотариус и поднял глаза. – Когда вы поженились?

— В мае.

— Но, простите, на тот момент донна Летиция была замужем за Кристианом Тиманом! Она не могла быть вашей женой!

— Кристиан отрекся от нее, а я при всех трижды назвал ее своей женой и признал дочь. По нашим законам этого достаточно, – спокойно ответил принц. – Я отдал ей родовое кольцо Самадилов, моя дочь по закону принцесса Катабии.

— Хм… – нотариус задумался. Затем застрочил. – Пусть Летиция Тиман и доказывает, что была вашей женой, а мое дело записать с ваших слов. В конце концов, завещать свое добро можно кому угодно, хоть жене, хоть любовнице. Это не возбраняется.

Свидетели обменялись понимающими взглядами.

Альшам прикрыл глаза, вспоминая тот вечер. Стоял теплый май, одуряюще пахла сирень, высаженная у крыльца, он приехал с товаром, как всегда. Летиция сидела с крошечным свертком на террасе и плакала. Он и сам не понял, как взлетел по ступеням и опустился на колени перед женщиной, стирая слезы с ее щеки. Затем посмотрел на сверток и его будто пронзило молнией. Черные глаза серьезно смотрели со смуглого личика.

— Сын? – выдохнул он.

— Дочь, – всхлипнула Летиция. – Изабелла.

— Инсихель, – с трудом сглотнул Альшам. – Красавица!

— Что?! Явился за своим отродьем? – на веранду вывалился пьяный в дымину Кристиан. – Позорище! Что люди скажут на твою черномазую обезьяну? Шлюха! Грязная тварь! Мне не нужна такая дрянь в доме!

Кулак впечатался в нос Кристиана, тот отлетел и плюхнулся на гладкие доски веранды. Заворочался, изрыгая проклятия. Летиция охнула и вскочила, прижимая ребенка к груди.

— Не нужна! Пошла вон! – вытирая сопли и кровь, промычал Кристиан. – Убирайся, может кто-то еще согласится заплатить ломаный грош за твое обвисшее брюхо!

Летиция убежала в дом. Альшам двинул ногой по голове пьяницы и последовал за ней. Летти заперлась в спальне.