Книга Магия уюта, страница 215 – Дина Зарубина

— Так. Ответь, что мы их охраняем, потому что их визирь и принц в работорговле обвиняются, а один погиб… да хоть и при задержании. А будут ныть – депортируем! – дон Тарбад нервно стукнул кулаком по столу.

— Скучно станет без их товаров. Скучающие аристократы любят там денежки тратить. Курить кальян, смотреть на танцовщиц с голым пузом.

— Поскучают, – отрезал Медар. – Сезон заканчивается, через месяц шторма начнутся. Половину особняков заколотят до весны и в столицу подадутся.

— Погоди… под видом слуг можно в столицу целого дракона протащить! – Зебио вытаращил глаза, будто уже видел этого дракона воочию.

— Дракона – это личный зоопарк, – возразил Медар. – А люди… люди – это штат. Охрана. Телохранители. Личная стража. Слуги, камердинеры, лакеи, конюхи, повара, полотеры и садовники. Поедет аристократишка, а при нем человек пятьдесят, кто ему что скажет?

— Он поедет, его мать, сестра, бабка… и все поодиночке. Все с охраной. Смекаешь?

— А что тут не смекнуть, каждая гнилая семейка может человек двести с собой провести беспрепятственно. А двести – это батальон, две роты.

— Вестника надо слать Данкайре.

— Ты уверен, что на почтовом портале управления правопорядка сидит нормальный человек, а не катабский шпион?

— Не уверен.

— Тогда пиши… Пиши, что из карьера черного известняка, где велась добыча графита и пирита, вывернули уникальный изумруд, весом шестьсот пятьдесят фунтов[1], и мы почтительно приглашаем его величество поглядеть на это диво. Полюбоваться находкой. И просим охрану для такой редкости. У нас людей нет, такую ценность охранять, набегут, растащат на артефакты, – ухмыльнулся Медар.

— Может сработать, – кивнул Зебио.

* * *

Тармель удрал на пруд. Очень ему пестрые рыбки нравились. Красно-черно-белые, желто-черные, красивые до невозможности. Мама легла вздремнуть после обеда, флигель под охраной, при Белле нянька, отчего бы и не сбегать на пруд?

Полежит тут, полюбуется бликами на воде, поиграет с рыбками. Ему подумать надо. Мама… она сейчас Беллой больше занята. На него смотрит и плачет, ему даже неловко лишний раз ее обнять.

Семь лет прошло. И все годы ему говорили, что маме он не нужен. Сестре проще, она маму лучше помнит. И любит. А ему говорили, что чувства разъедают ментал, они мешают работе и ясности ума. Вот по девчонкам он скучает сильно, по Аймару, по Дунстану. По занятиям, по интернату, по наставникам. Получается, что наставники врали.

Ирма его искала. Мама тосковала.

С Ирмой легко. Она маг, она умная, она его понимает. А мама такая маленькая стала. Не похожая. И Белла эта… зачем она маме? Ирма сказала, у папы дети не рождались. Его отец был наемником. Ее – монастырским экономом. Но он совершенно не помнил друзей отца. Так, что-то смутное… скрипучая портупея, потертые ножны. Кто-то засмеялся и сказал не лезть. Хорошее оружие не по ножнам судят. Какая-то глинистая лужа, куда он упал, и его поднял за шкирку не отец, а кто-то другой. А больше и ничего.

Из них ковали оружие. Это он сейчас понимает. И организация, как у боевых пятерок, и тренировки… и полное безразличие к их шалостям над горожанами. А шуточки были, мягко говоря, далеко не всегда безобидные. Их притравливали, как собак на добычу. Вот только зачем? Он спросит Джастина, когда поедет в колледж. Нелли спросит. И Кая. Ирма его долго пропесочивала. Дар не игрушка для капризного и злого мальчишки.