Книга Магия уюта, страница 22 – Дина Зарубина

Сеймур женат, что удивительно при его отношении к женщинам. И он не сильный, скорее, средний или чуть ниже среднего. Артефактор Саймон Дарри толстый, а для меня толстые мужчины – не мужчины. Магия дает долгую жизнь, красоту, подтянутое гармоничное тело. Раз он не в состоянии привести себя в порядок, значит, он слабый маг.

Городской маг мне не подойдет. Он, хоть вполне внешне благообразный и худощавый, но у него уже внуки женатые. А дона Габриэля я, как мужчину, и вовсе не рассматривала. Во-первых, он черный маг. Во-вторых, у нас деловые отношения, он мой начальник. Начинать ему строить глазки и соблазнять уже поздно, надо было с самого начала это делать, но тогда бы он меня не нанял. Я вообще не понимаю, зачем он меня привез, если честно.

Читальный зал был совершенно пуст, никто мне не мешал перелистывать тонкие хрупкие листы и размышлять о грустном.

В Берсебе жизнь была преимущественно вечерняя и ночная. Утром работают только рынки, ремесленники и мастеровые. Банки и присутственные места вообще работают только до обеда. С полудня открываются магазины и парикмахерские, салоны красоты, массажные и банные заведения. С двух часов дня до пяти в городе царит сонная тишина. А с пяти, как раз, когда мы кончали работу в мастерской, народ выползал на улицы, выносились столики и стулья, уличные жаровни и котлы на треногах, появлялись музыканты, фокусники и танцовщики, целая армия уличных торговцев с лотками. Горожане гуляют, ужинают, танцуют на площадях. В сумерках все деревья, увешанные разноцветными фонариками загораются, и это очень красиво.

Поэтому мое уединение в библиотеке никто вечером не нарушал, и я была удивлена, услышав шаги. Много шагов.

В читальный зал вошла группа подростков лет десяти-тринадцати, три мальчика и две девочки. На них были свободные светлые брюки, белые рубашки и светлые длинные жилеты. Если это школьники, то форма очень удобная и подходит местному климату, отметила я. В столице это темные узкие пиджаки и неудобные строгие платья. Будто дети не должны двигаться, а обязаны сидеть, как статуи.

— О, тут кто-то есть! – удивленно сказал самый высокий из мальчиков. Он уже начал вытягиваться, и выглядел удивительно неуклюжим, с круглым детским лицом и длинными руками и ногами.

Недружно школьники пожелали мне доброго вечера, я вежливо ответила.

— Сейчас сбежит, – хихикнула девочка и повернулась к книжным полкам. На спинке ее жилета я заметила лиловый кант, выстроченный ромбом.

Такие же рисунки оказались и у остальных. Дети достали несколько книг, отнесли их к дальнему столу и начали шушукаться, тихонько пересмеиваться и шуршать тетрадями. Доклад какой-нибудь готовят.

Я улыбнулась и продолжила листать газету. Когда закончила, окна были темными. Ничего полезного не узнала. Собрала блокнот и карандаши в сумку и повернувшись, вдруг заметила пристальный взгляд одного из мальчиков. Он сел напротив моего стола, будто ждал, когда я обращу на него внимание.

— Донья, а вы нас не боитесь? – спросил он с удивительной прямотой.

— А надо? – удивилась я.

— Надо, – серьезно кивнул мальчик. Остальные тихонько захихикали в углу.

— Ой! – до меня вдруг дошло. Лиловые ромбы! – Вы из школы ментатов, да?

— Да. А вы приезжая? Потому что местные при виде нас на другую сторону улицы переходят и творят обережные знаки, – фыркнул мальчик.