Книга Магия уюта, страница 28 – Дина Зарубина

— И ровненько как! – восхищенно прицокнул языком Мишель. – Смотрите, мастер, совершенно одинаково вырезано, будто не рукой, а штампом делали!

Я тихонько фыркнула. Каллиграфия не роскошь, а необходимый предмет для развития точности и твердости руки. Координация, концентрация, внимательность, пространственное мышление, способность к анализу и синтезу. Да это один из моих самых любимых предметов был! Как погрузишься в фулирскую иероглифику, так про Лео забываешь, не грустишь и не тревожишься.

Как ритуалы проводить без знания нужных символов? Там, извините, в одной черте ошибешься, так вместо повышения урожайности обзаведешься кудрявой бородой до пола. Вместо благодатного дождя нашлешь хронический насморк на всю деревню. В учебнике много таких примеров приведено.

— Ха! – громко сказал Винки. – А хозяин-то знал, кого привезти! Теперь дело пойдет!

Мишель и Хаген с широкими улыбками начали радостно пихаться локтями.

— Это еще ничего не значит! – сварливо возразил дон Сеймур и зашарил в кармане. Вытащил сложенную вчетверо бумажку из плотной коричневой бумаги. – Вот! Прочти-ка, раз такая умная! Прочти!

— «Перед началом работы проверьте средства индивидуальной защиты: очки, плотную закрытую одежду, обувь. Нельзя работать без перчаток и оставлять станок включенным. Перед первым запуском снимите покрытие и выровняйте стенок по уровню», – прочитала я и подняла глаза на дона Сеймура. – А, про эти инструкции говорил дон Габриэль?

— Чешет, как по-написанному, – толкнул Мишель Хагена.

Дон Сеймур недовольно поджал губы.

— А еще какие языки знаешь? – спросил Саймон тоном первоклассника.

— Фулирский, чапильский свободно, катабский со словарем. Дон Малакаль спрашивал про языки, когда нанимал меня на работу, сказал, нужно переводить инструкции.

— Вот же! – присвистнул Винки.

— Разошлись! – рявкнул Сеймур. – Столпились тут, как на рынке!

Пачка разрозненных бумажек легла на верстак. Замызганных, замасленных и помятых, частично надорванных. Кажется, некоторые топтали в ярости ногами. Точно, вот полукруглый след от каблука. Такое в руки брать, себя не уважать. Щелкнула пальцами, убирая загрязнения и заломы. Другое дело.

— Переводи, – прошипел дон Сеймур. – Сидит тут, рюшечки шьет! А мы бьемся без толку!

Ласково улыбнулась инженеру. Кто же ему виноват, что он языки не учил? Точно не я. И с даром ошиблась. Он не средний. Он слабый, даже, наверное, слабее меня. Потому и подался в техномагию, что с техникой у него получается лучше, чем с магией.

Вредный инженер бдительно следил, чтоб я не отлынивала, поэтому защитки пришлось доделывать после окончания рабочего дня. Вышла я из цеха только в семь. Конечно, ни извозчиков, ни рикш, все мастеровые уже давно разъехались по домам, придется идти по ужасно длинной улице между унылых заборов одной.

Шла и думала. Что-то обрадованным дон Сеймур не выглядел, что ему выпало в моем лице такое сказочное подспорье. Наоборот, разозлился. А если он раньше платил постороннему рунисту такие деньжищи, то не потому ли, что половину себе прикарманивал? А теперь жирный источник дохода накрылся? Триста далеров с каждого става! Немыслимые деньги! Даже по меркам столицы немыслимые. Хороший грамотный став стоит далеров семьдесят. Но никак не триста. Правда, рунистов в столице много, а в Берсебе, хорошо, если парочка найдется. А может, и вовсе нет, что им тут делать? Ездить приходится в Саракувису, или в столицу.