Книга Магия уюта, страница 44 – Дина Зарубина

— Почему вы еще тут? Спасайте воздухолет! – закричала я.

Хлопнула дверь. Я со стоном попыталась соскрести себя с кушетки.

— А вы донья, останетесь здесь! – жестко приказал целитель. – Вы уже набегались! Выгореть хотите? Только-только восстановились!

К моим губам прижалась мензурка с пузырящейся голубоватой жидкостью. Сладковатое зелье с сильным запахом мяты обожгло язык и на меня опустилось ватное одеяло темноты.

[1] Пилот - от франц.Pilot -«лоцман». Во французский язык слово попало из итальянского (piloto), которое, в свою очередь, восходит к греческомуpēdotēs«рулевой».

Майя, вам за вашу активность дополнительная глава))

Франтоватый следователь добрался до меня утром.

Я так и провела ночь в кабинете целителя. На удивление, отлично выспалась и чувствовала себя прекрасно. Кушетка оказалась мягкой, подушка удобной, а толстым пледом меня, видимо, укрыл сам целитель.

— Как, думаете, донья, они вас ограбить хотели? У вас с собой была солидная сумма. Могла она соблазнить грабителей? – предположил следователь.

— Откуда им было знать, сколько у меня денег? Богатой дамой я не выгляжу. Писцов и счетоводов на Ремесленной полно, они вовсе не купаются в золоте.

— Личную месть от ревности и любви исключаем?

— Исключаем, никого из них я раньше не видела, – кивнула.

— Происки конкурентов?

— Это может быть, – согласилась я. – Я не болтлива, думаю, и дон Малакаль направо-налево идеями не раскидывается, а вот за практикантов не поручусь. Молодые, глупые, как щенята, шляются по злачным местам, выпивают и треплются.

— Сговор? Кого подозреваете?

— Как раз двумя неделями ранее был уволен инженер проекта, дон Сеймур Орт Муни. Он беззастенчиво обворовывал дона Габриэля, и вполне мог организовать месть.

— А вы тут при чем? Мстить ведь тогда надо дону Малакалю?

— Общее руководств проектом дон Габриэль поручил мне. У меня на данный момент самый сильный дар, и образование это позволяет. – Не дала я расплыться понимающей улыбочке по лицу следователя. Я специалист, а не любовница!

Следователь враз поскучнел, задал еще несколько вопросов, оформил протокол и отпустил меня с миром.

Бежать сразу в цех? Все-таки нужно переодеться. Вид у меня, будто по кустам валяли. Помятая, лохматая. Да так оно и было!

— Пир-рьем! – Возмущенной трелью встретил меня птах.

После того, как донна Кенард прошлась по моему внешнему облику и моральной сути (стала утром появляться, как девица непристойного занятия!), чириканье птицы я восприняла сугубо положительно. Его приятнее слушать.

— Не знаю, чем тебя кормить. У меня есть овсянка и пшено, но вроде, вам сырое нельзя? А хлеб вредно. О, поклюй яблочко? Могу кусочек сыра дать.

Птах согласился на яблочко и сыр, радостно запрыгав по кухонному столу. Я порезала мелкими кубиками угощение и направилась в душ. Сняла бинты с предплечий, ужаснулась ширине и длине багровых ссадин. Ближайшую неделю короткие рукава мне противопоказаны.

К цеху я ехала, прикусив губ от волнения. Стоит на месте, стоит, миленький! Я уже готовилась увидеть дотлевающие развалины разрушенного строения.

— Доброе утро!

— О, донья Ирма! – приветствия были довольно вялыми.

— Что случилось?

Винки отошел от стола. Сердце воздухолета было расколото. Неровные зазубрины показывали место, куда били топором или кувалдой. Половина циферблатов вывалилась, стрелки висели на проволочках.