Книга Сказочник, страница 37 – Хэля Хармон

Он замолчал. Его ровный тон не предполагал, что он умолкнет на полуслове. И тем не менее он поднялся, и я осталась на диване одна.

— Завтракай,— передо мной с легким звоном опустилась белая тонкая чашка с черным кофе, и следом тарелка с большим ароматным круассаном,— а потом пойдем прогуляемся. До обеда у меня будут дела, после обеда поедем к тебе.

— Хорошо,— просто ответила я, отстраненно уди-вившись своему нежданному спокойствию.

От паники до апатии за несколько секунд. Страх с необъяснимой примесью влечения. Интересно, сколько я смогу выдерживать такие эмоциональные качели?

* * *

Река шумела. Небо хотело слиться с водой. Тяжелые тучи врастали в быстрые волны. Водяная пыль долетала до моего лица.

Я сидела на резной деревянной скамейке. Достаточно близко к воде, чтобы начать коченеть от холода. Если бы не его руки, которые обдавали меня жаром через тонкую ткань свитера.

Сказочник стоял позади меня, и его ладони грели мои плечи. Он то впивался в меня горячими пальцами, то ослаблял хват. Можно было немного запрокинуть голову и прижаться, утопнуть в тепле его тела. Но я старалась лишний раз до него не дотрагиваться. Хватит и моих плеч. Или они уже не-мои?

Я поняла, что боюсь даже не его. Боюсь того, что он делает со мной. Того, что вытаскивает на свет божий. Он говорил уже давно. Я дремала наяву. То спускалась с воображаемой лестницы. То закрывалась в воображаемый пузырь...

Иногда он напоминал мне выдыхать и выдыхать.

Что ж. По крайней мере, я больше не хотела ни кричать, ни плакать.

— Ну все-все, моя маленькая.— Сказочник убрал руки. Сразу стало холодно. Он легонько похлопал меня по щеке.

Я окончательно пришла в себя. А он по-прежнему стоял у меня за спиной.

Только в сером небе появилась солнечная пролле- шина. Так светло стало — где-то внутри. Я была в шаге от счастья. В шаге от смерти. В шаге от утраты земного притяжения.

Тепло за спиной переместилось — вдоль позвоночника тут же прошел холодок. Сказочник сел рядом, взял меня за талию и пересадил к себе на колени. Запахнул полы своего пальто так, что я оказалась в коконе.

Спиной к его груди. К ухающему в идеально ровном ритме звериному сердцу. Драконьему.

Он выдыхал мне в шею, и я покрывалась колкими мурашками.

— Придет время, и я дам тебе выбор, малышка. Сейчас ты к нему не готова. Ты можешь совершить не- нужную ошибку. Будут лишние жертвы... Ты ведь этого не хочешь, маленькая?

«Нет»,— хотела сказать я, но звука не получилось.

Еле-еле дернула головой. Кажется, он меня понял.

— Я должен ненадолго уехать.— Сказочник обнял меня. Я вдруг почувствовала себя голой.

— Я бы взял тебя с собой,— тихонько выдыхал он мне в самое ухо, обдавая все тем же чуть заметным ароматом сгоревших трав и карамели,— но еще рано, маленькая. Побудешь пока дома.

«Да».

Я медленно кивнула.

Может, прошло полчаса, а может, два.

Он оставил меня сидеть на диване в гостиной. Мои ноги заботливо обнимало карамельного цвета покрывало. Я провела по волнистому мягкому ворсу ладонью. Как будто погладила носик жеребенка. Почувствовала, как в уголках рта зарождается улыбка.

Раздался мягкий щелчок — Сказочник повернул ключ в замке входной двери. Уже ушел. Жаль. Он бы оценил. Решил бы, что повлиял на меня глубоко и конструктивно.

Первым делом я потянулась к прозрачному кофейному столику. Черную тонкостенную чашку, полную мятного чая, я решительно переставила, звякнув о стек-лянную поверхность. На обложке книги, спасенной из-под чашки, расползался влажный круг — отпечаток круглого горячего дна.