Книга Сказочник, страница 45 – Хэля Хармон

* * *

Если бы парни не были безобразно пьяны, подумали бы десять раз, прежде чем ввязываться в драку. Вадик сам по себе выглядел внушительно. А теперь еще и Женъка. Которая так и стояла с горлышком от бутылки в побелевшей руке — так крепко она ее сжимала.

Вдруг горлышко сложилось — половинки вошли друг в друга, как смятая бумага. Женя раздавила стеклянный остов.

Это было эффектно — бутылочное горлышко, раз­давленное девочкой, хоть и крупной. Жаль оценить фокус в полной мере сейчас было некому.

Парень, державший Лизу, от всего произошедшего опешил. Жгут Лизиныx волос гадюкой выскользнул из его рук. Вадик оказался рядом и мгновенно выкрутил парню плечо. Нож полетел в траву почти одновременно с Лизой. А Женя уже стоял прямо напротив и вжимал дуло пистолета парню в полуприкрытый глаз. Ее совершенно не смущали тонкие бордовые потеки, расходящиеся от правой ладони, щекотно убегающие под рукав.

— Застрелю, мразь,— сказал кто-то Жениным го­лосом,— застрелю.

* * *

На втором «застрелю» Олег приоткрыл глаз. Что-то щипало его за лоб. Ему показалось, что Женя стоит к нему спиной и направляет на говнюка, который лапал Лизу, горящий пламенем небесный меч. И вообще, именно для этого — чтобы разить таким мечом — Женя и родилась.

А потом он моргнул и разглядел, что никакого меча тут нет. А сияние ему, скорее всего, мерещится. Ну, так бывает. Сморгнул снова, и оно исчезло.

Пока он вставал, поднимал Лизу, потом пинал ногами тех пацанов, он все думал, что теперь обязан Женьке. Что всегда придет к ней на помощь, если будет нужен. И еще — что Лизку от себя не отпустит больше. Хватит уже стрематься.

Когда веселые Серый и Димон вернулись с полными карманами грибов, они ошарашенно выслушали отчет о происшедшем.

— Да блин,— бестактно протянул Серый,— такую вечирину запороли.

Нарушители спокойствия получили еще немного под ребра от вновь подошедших. Свою досаду за испорченный выпускной Серый и Димон готовы были доносить до виновников еще долго. Но Вадик осадил одногруппников: если перестараться, неприятности могли быть уже у них самих. Димон звучно хрустнул костяшками пальцев, перевернул острыми худощавыми плечами и нехотя отступил.

Потом Соня позвонила папе, а тот уже вызвал всех, кого следует. Женька, конечно, никого не застрелила. Хотя соблазн у нее был. Вместо этого она разразилась истерикой: плакала навзрыд, тяжело и горько, как маленькая.

Пикник пришлось экстренно сворачивать. Ребята, пообещали друг другу повторить все «по-нормальному». Но как-то не сложилось. Каждого подхватил водоворот собственных неотложных дел.

Так что восемь лет спустя, когда Женя позвонила Олегу и сообщила об исчезновении Маши, он без промедления нашел все, что ей было нужно, и собрался. Поцеловал Лизу в макушку. Велел их шестилетнему сынишке присматривать за мамой, и тот серьезно кивнул.

Олег схватил ветровку и выскочил за дверь. Он и впрямь уходил из дома с легким сердцем, если было с кем оставить жену. Пусть даже это был шестилетний Женечка.

* * *

— Селезнев Константин Романович,— сообщил Олег, передавая Жене несколько листов.

Они сидели в «доджe» и пили кофе на стоянке перед кафешкой быстрого питания. Несмотря на то, что день перевалил за половину, уже пару часов город осыпал редкий пушистый снежок. Выглядело это почти по­новогоднему. Только у Женьки настроение было совсем не праздничным, такой вывод сделал Олег по ее хмурому лицу и болезненной синеве под глазами.