Книга Попаданка. Не твоя истинная, страница 64 – Анжелика Янчевская

Его пальцы бережно сомкнулись на моих, по связи хлынуло такое густое горячее тепло, что у меня перехватило дыхание.

— Именно за такой мир я и собираюсь драться.

Он поднес мою руку к губам и коснулся костяшек.

— Я видел, как живет Дариан. Он вынужден скрывать любимую женщину, как краденое.

Голос Рейгара опустился до глухого рыка.

— Я так жить не буду. И тебе не позволю. Ты будешь стоять рядом со мной при свете дня. Перед Советом. Перед всей империей. Ты будешь сиять.

Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Ветер трепал его волосы. За его спиной догорал закат. Где-то в груди медленно и неотвратимо теплело. Это чувство росло во мне уже давно. Тихо, исподволь, сквозь страх и недоверие. А сейчас оно поднялось до самого горла, и мне стало нечем дышать.

Кажется, я влюбилась в дракона. Окончательно и бесповоротно.

Мы вернулись в поселение, когда совсем стемнело.

Вечер прошел у общего костра. Тесса сидела вплотную ко мне и держалась за мой рукав, словно я могла раствориться в воздухе. Мира молча ела горячую похлебку. Первые десять минут ложка дрожала в ее пальцах. Потом дрожь ушла.

Кормак подошел к нам с другой стороны костра. Он молча протянул Тессе раскрытую ладонь.

— Дай руку, девочка.

Тесса побледнела. Ложка звякнула о край миски. Она спрятала ладонь за спину быстрым заученным движением. Так она прятала свою искру всю жизнь.

— Здесь за это не жгут.

Кормак ждал с протянутой рукой. Тесса посмотрела на меня. Я кивнула. Она зажмурилась и вложила дрожащие пальцы в его ладонь.

Старик прикрыл глаза. Воздух на мгновение стал плотным.

— Искра. Слабая. Огонь.

Кормак отпустил ее руку.

— Учить можно. Завтра придешь на плато к остальным.

Тесса распахнула глаза.

— Учить? Меня будут учить?

— Будут. Если перестанешь бояться.

Кормак развернулся и ушел в темноту. Тесса медленно повернулась ко мне. Веснушки проступили ярче обычного.

— Лия. Ты слышала. Меня будут учить.

Она вцепилась в мой рукав второй рукой. Я рассмеялась в голос впервые за много дней. Так в спокойной обстановке, за разговорами прошло несколько часов.

Рейгар уезжал затемно.

Я вышла проводить его за частокол. Небо на востоке едва начинало сереть. Мороз стоял такой, что дыхание оседало инеем на воротнике.

Он остановился у кромки леса. Повернулся ко мне.

— Я буду прилетать. Когда смогу.

— Я знаю.

— Если появится опасность, Дариан уведет лагерь глубже в горы. Ты пойдешь с ними. Без споров.

— Рейгар.

— Пообещай.

Я посмотрела в его глаза. В предрассветных сумерках они казались почти черными.

— Обещаю. А ты пообещай вернуться.

Он шагнул ко мне. Ладонь легла на мой затылок.

Поцелуй обжег губы. Горячий. Требовательный. Связь под ребрами вспыхнула и хлынула теплом по венам до самых кончиков пальцев. Я вцепилась в его плащ и ответила. Мороз перестал существовать. Остались его губы, его дыхание и гулкий стук двух сердец, которые давно бились в одном ритме.

Он оторвался от меня первым. Прижался лбом к моему лбу. Его дыхание срывалось.

— Дождись меня.

— Иди уже.

Голос предательски дрогнул. Рейгар усмехнулся, коснулся губами моего виска и шагнул за деревья.

Через минуту за елями гулко ударили крылья. Широкая тень скользнула над верхушками леса, поднялась выше и растворилась в сером небе.

Я стояла и смотрела ей вслед, пока связь в груди вытягивалась тонкой звенящей нитью. Она натянулась до предела. И держала.