Книга Сделай мне красиво!, страница 129 – Дина Зарубина

— А тетка Мирей говорила, что никого у меня нет! – упрямо возразила я.

При имени моей тетки женщины дружно зашипели.

— У-у-у! Дура завистливая и бесполезная! – бабка стукнула по столу кулаком.

Тут у меня тонко и голодно заурчало в животе. И то, обедать пора было еще три часа назад.

— Ой, счас! – подскочила Руми, сунув мне малыша.

— Палик, это твоя тетя Лотта! Она приехала! – засюсюкала бабка.

Мальчик, было скрививший мордашку, передумал плакать и стал ко мне приглядываться. Затем нахмурился.

— А подарки? – просил он с подозрением. – Подарки где?

— Подарки на корабле остались, в другой раз привезу, – я не смогла огорчить практичного ребенка.

На столе возникло блюдо с печеным картофелем, квашеная капуста, соленые огурцы, жареная рыба, соленая рыба с луком в масле, копченая рыба, белый пышный хлеб, сыр, варенье и мед в розетках и два запотевших кувшина.

— Со свиданьицем! – Руми разлила пиво по стаканам. – Пиво мы сами варим, попробуй, сестренка.

Я понюхала и попробовала. Действительно, пиво. Светлое. Пить хотелось страшно. И есть тоже. Ладно, пусть рассказывают, а я пока картошечки с рыбкой наверну, раз угощают.

Семейных портретов мне не показали, но к чему они, если рядом сидит моя почти точная копия? Если я так буду выглядеть после рождения ребенка, то я согласна. Сейчас у меня фигура достаточно костлявая, прямо скажем, а это не самый востребованный типаж в Бренвийоне. Тут модельеров нетрадиционной ориентации не водилось, и женщин ценили мягких, уютных, со всеми полагающимися округлостями. Худоба считалась недостатком, ее маскировали многослойными юбками и пышными рюшами.

Руми же была просто великолепна! Стройная, гибкая, но в тоже время наполненная женской силой. Чем больше на нее смотришь, тем больше хочется быть поближе, она будто брызгала своей силой и красотой на окружающих. Наверное, от мужиков отбоя нет. И нисколько я не завидую! Сама такой стану через сколько? Ага, восемь лет. Мне шестнадцать, то есть Лотте шестнадцать, а Руми двадцать четыре.

— Прости, Лотта, деточка, – старуха погладила меня по руке, как только я отвалилась от стола. – Потеряли мы тебя.

— Рассказывайте, – я кивнула. – Очень бы хотелось знать, кто из вас меня проклял и за что.

— Это я, – покраснела Руми.

— Гадкая девчонка! – Ахнула бабка. – Родную кровь?! Да как ты посмела?

— А чего она? – буркнула Руми, отворачиваясь. – Таскалась за мной, как хвост, ябедничала. Мне десять, ей два, мне двенадцать, ей четыре. У меня свои дела, подружки, разговоры, секреты, а с ней возиться тошно. В сердцах и прокляла.

Да, младший ребенок может искренне любить старшего брата и сестру, не понимая, как мешает и достает его любовь. И какое горе для младшего понять, что он совершенно не нужен любимому брату или сестре? И как неправы родители, спихивая младшего на старшего. Это точно братско-сестринской любви не способствует. А уж мешать юной ведьме оказалось чревато. Прокляла от души и не задумалась.

Жили Энгели сорок лет назад в Эрце, у Миранды было две дочери, Мирей и Фермин. Мирей оказалась обычной, а Фермин одаренной. Мирей пошла в учение к швее, а Фермин к аптекарю. Хотя она сама могла поучить надутого старикашку многому, а в травах точно получше разбиралась, дано ей было. Отец считался моряком, но в Эрце его никто никогда не видел, зачем свободной женщине мужик рядом? Тело потешить это пустяки, а жизнь рядом провести – совсем другое. Для домашних работ Миранда нанимала людей, повторяя, что крышу поправить надо раз в пять лет, а мужика кормить надо каждый день. Невыгодно.