Книга Сделай мне красиво!, страница 25 – Дина Зарубина

Настоятельница и духовник, споря и ругаясь, вышли из лекарского крыла. Поликсена уперла руки в боки и уставилась на меня.

— Ну? Что делать, сказочница?

— А давайте, мы ее в беседку перенесем в сад? Типа в лес?

Поликсена позвала двух крепких трудниц, мы перенесли Корнелию в беседку. Устроили на скамейке, покрытой ковром. Сплели венок из роз.

— Чисто святая Секлетея, – вздохнула одна из трудниц. Вторая на меня злобно зыркнула и сделала обережный знак.

Злая, как шершень, мать Нисимина привела послушниц. Они боязливо держались кучкой и цеплялись друг за друга.

— Так, девушки, – я вышла вперед. – Корнелия поверила в то, что я рассказывала и уснула. Так? Теперь мы продолжаем сказку и рыдаем возле ее тела.

— Зачем? – пискнула Алосия.

— Затем, что мы гномы. И не уберегли принцессу от зла, – мрачно пояснила я.

— Долго рыдать? – поинтересовалась практичная Тереса. – Обед скоро.

На нее тут же зашикали. Нашла время о своем желудке думать!

Мы собрались кружком у ложа Корнелии и начали рыдать. Кое-кого разобрало, полились совершено натуральные слезы. Корнелию жалко было.

— Корнелия, на кого ты нас покинула! – громко взвыла Ольза.

Корнелия слегка поморщилась во сне.

— Она нас слышит. Продолжаем, девочки! – скомандовала я.

Сестра Поликсена, стоящая у изголовья больной, закатила глаза.

— Где же принц? Только поцелуй любви сможет оживить тебя! – завопила я, ломая руки, заметив приближающуюся группу.

Старичок садовник и настоятельница вели за руки ничего не понимающего Просперо. Парня вымыли, причесали вечно всклокоченную голову, побрили, переодели в шелковую рубашку и кожаный колет. Наверное, кто-то из паломников позабыл.

— Кто бы мог подумать! – тихо фыркнула Поликсена, но посмотрела она на рослого конюха явно заинтересованно.

Парень оказался красив, как Давид Микеланджело. Ровный нос, большие глаза, буйные кудри. Его завели в беседку и послушницы взвыли с новыми силами. Хорошо, что он был глухонемой. Здоровый бы убежал куда подальше от такого кошачьего концерта.

— О, вот принц! Он нашел тебя! Он разыскал свою принцессу!

— Наконец-то! Какое счастье! А мы так ждали! – и даже восторженное:

— Какой красавчик! – понеслось вразнобой. Я показала кулак. Послушницы замолкли.

Настоятельница мягко нажала на его плечи, парень встал на колени у лавки с лежащей Корнелией и непонимающе огляделся.

— Ничего не выйдет, – прошептала Поликсена. – Он же девственник!

— Гномы, на выход, – скомандовала я. – Нечего смущать человека!

— Нам же интересно! – возмутилась Ольза, но ее подтолкнула засмущавшаяся Тереса.

— Можете спрятаться там, за розовыми кустами! – милостиво разрешила я. – Принц нашел свою возлюбленную, но нашел ее недвижимой и застывшей в волшебном сне. Он захотел проститься с ней и сорвать с ее губ последний поцелуй.

Просперо стоял на коленях и вид у него был откровенно дурацкий. Я вложила руку Корнелии ему в ладонь. Парень испуганно вздрогнул.

— На нее смотри, балбес, – прошипела настоятельница.

— Принц юный, красивый, наделенный всеми достоинствами и красотой молодого бога, склонился над принцессой, – вещала я.

Проперо испуганно вращал глазами. Голубыми, с длинными пушистыми ресницами.

— Целуй ее!

— Целуй! – приказала настоятельница.

Девчонки даже перестали притворяться, что прячутся, и высунулись из розового куста. С монастырской галереи гроздьями свисали любопытствующие монашки.