Книга Сделай мне красиво!, страница 50 – Дина Зарубина

Опустила саквояж на стул и раскрыла пошире, выпуская Черноморда. Надо узнать, как тут насчет помыться и покушать.

— Не шали, – погрозила ему пальцем.

Легкое фырканье было мне ответом.

— Меня укачало, – пожаловался он. – Голова кружится. Кормите меня скорее, а то умру с голоду!

— Ты же утверждал, что фамильяры от связи с магами матереют и мощнеют!

— Ты себя, что ли, за мага считаешь? – круглый желтый глаз скептически меня осмотрел сверху вниз.

— Не хами, гусеница шерстяная! – я щелкнула его носу.

Хотя, конечно, он прав. Что успела по верхам нахватать? Крохи! Настоящие маги по десять лет учатся. Два года начальная школа, четыре средняя, четыре-пять в академиях. Учились, судя по методичкам. Академии закрыли, школы разогнали, магов уничтожили. Дурак Фредерик Шестой, хоть и король. В ордене одаренных учат, только магией теперь это не называют, все на силу веры и молитвы списывают. Дескать, у кого веры больше, тот и лучше ордену послужит. Ну-ну. Направленность дара к темпераменту приписывают.

— Нёя, ити куяй! – выдала фразу появившаяся из-за шторы девочка. Хм, года в три-четыре она должна получше разговаривать.

— Р-р-р! – я высунула кончик языка и затарахтела. У коллеги ребенок был с короткой уздечкой. Анкилоглоссия. Картавил и шепелявил безбожно, чуть ли не полтора года они к логопеду ходили, но к школе поправили дело. Вот она щедро делилась впечатлениями со всеми, кто желал слушать.

Ребенок вытаращил глаза, а я зашипела.

— А ты так сможешь? А языком кончик носа достать?

Ребенок не смог. Нет, ну до носа это высший пилотаж, это не все здоровые могут. Но диагноз был ясен, как стеклышко.

Я подхватила малышку на руки, и мы пошли искать взрослых. Они нашлись за столом А-а, это меня к столу приглашали.

Вареная картошка, щедро посыпанная укропом, соленые огурцы, сало и квашеная капуста с брусникой заставили мой рот моментально наполниться слюной. Отец семейства, осанистый бородатый мужик, порезал вареное мясо на деревянной доске и всех торжественно оделил кусочками.

Замученная мать семейства, худая, с суетливыми движениями, два взрослых сына, двое девочек-подростков, малец лет пяти. Все с любопытством на меня смотрели, но вели себя чинно, солидно.

— Она ж вам помешает, – спохватилась мать, протягивая руки.

— Ничего она не помешает. Она картошечку будет, да? – я села в конце стола и усадила девочку на колени.

За едой и беседой, разбавляемых моими вопросами, диагноз подтвердился. И ела плохо, и грудь слабо брала, и не говорит до сих пор. Сглазили, вот! У них все дети ладные, только Нора такая неудачная.

Черноморд сидел, невидимый для прочих, у доски с мясом и подцеплял когтями кусочки покрасивее, тщательно осматривал и тащил в рот.

Давно ли так привередлив стал? Разговаривать с ним, понятное дело, при семействе не стоило.

— Не вздумай! – черный лисополоз негодующе зашипел, когда я ложкой попыталась посмотреть ротик малютки. – Не вздумай ее лечить!

Почему? Ответ получила моментально, старший сын хозяина воодушевленно рассказывал, как сожгли на прошлой неделе ведьму.

У них тут патер сильный, и староста не промах, разглядели мерзость колдовскую! И дом ее спалили, и животину всю… Патер сказал, что может она переметнуться в корову или овцу, кошку, собаку, курицу, а потом найдет себе тело и перескочит в человека! Продолжит умы смущать, души лишать посмертия.