Книга Сделай мне красиво!, страница 84 – Дина Зарубина

— Приветствую королеву, – сказал патриарх. – Ты пришла поздравить меня?

— Я пришла за своим венцом, – Рагона направила клинок в сторону Аридона и струйки крови по лезвию стекли вниз тяжелыми каплями. Безобразные кляксы испачкали белоснежный ковер. Алые кровавые розы на снегу.

— Он мой по праву! – да он за этот чин столько совершил! Скольких предал, подставил, оболгал, сколько сановников подкупил!

Рагона расхохоталась и неимоверно быстрым колющим движением воткнула клинок в его грудь. Прямо под медальон с гербом Бренны.

Епископ закричал и вскинулся на кровати. Грудь болела, саднила больше обычного.

— Сон, просто сон. Все пройдет прекрасно, я уверен! – Сказал сам себе епископ, растирая ноющую грудину. Метко отправленной подушкой епископ разбудил прикорнувшего возле кровати ученика.

— Подай мне снадобье из сундучка и кубок с водой!

Мальчишка, сонно моргающий припухшими от сна глазами, принес требуемое. Епископ отсчитал пять капель из фигурного флакона, потом подумал и добавил еще две. Тщательно закрыл флакон, взболтал и выпил снадобье. Горько-вяжущий вкус обволок язык, и епископ почувствовал, как успокаивается заполошно колотящееся сердце, утихает грохот в висках и болезненная ломота в затылке.

— Ну почему эти целители не могут делать вкус снадобий хотя бы приемлемым! – с досадой произнес епископ, требуя подать уже воды с мятой и лимоном. – Хочется просто выплюнуть собственный язык!

Жаль, что привезенная Кристобалем девчонка не оказалась целительницей. Да будь хоть ведьмой, он подождал бы, пока она его не исцелит, милосердно даровав после этого ей легкую смерть. Толпе-то все равно, жгут живую ведьму или ее труп. Кристобаля он даже в мыслях не называл сыном. Он был слишком похож на свою мать, а вспоминать прошлое епископ не любил. И не собирался.

Мальчик послушно налил новый кубок.

Епископ глянул в окно. Он ненавидел, когда окна закрывали шторами, и они у него выполняли исключительно декоративную роль. Эмилиано искренне считал, что уставшему человеку никакой свет небес не помешает спать, а спать, когда солнце взошло – непростительный проступок. Он придерживался этого правила с юных лет, и требовал того же от подчиненных. Король с радостью следовал этому правилу.

Утро только занималось. Епископ понял, что больше не уснет и отправил отчаянно зевающего мальчишку прочь. Он почитает и подумает.

* * *

Когда я вошла в мастерскую, магистры увлеченно трясли листами чертежей, тыкали пальцами и карандашами в спорные места. Не зря я вчера разложила все листы по порядку – исходная модель и с поэтапными изменениями. Спорили магистры о том, какие свойства должен иметь получившийся артефакт.

— Доброе утро. Простите, магистр Кристобаль, не знала, что вы здесь, принесла завтрак только на одного! Сходить еще за порцией? – безукоризненно вежливо, но сухо и официально спросила я.

— Благодарю, Лотта, я не голоден, – Кристобаль цепко посмотрел на меня.

— Да, свари нам лучше кофе! – приказал магистр, хватая с подноса ватрушку. – Тройной! С перцем и имбирем!

— Да, магистр, – я покорно отправилась к хитрому агрегату, творению брата Фиделиуса. Эх, не видел он настоящих кофеварок! Чтоб и эспрессо, и капучино, и латте!

— Магистр, вам не кажется странным, что деревенская девочка научилась за три дня управляться со столь сложной техникой? – шепотом спросил Кристобаль у брата Фиделиуса.