Книга Племянница из провинции, страница 111 – Дина Зарубина

— А я думал, глаза из черепа выпадут, – поддакнул второй. – Ух, принц!

— Твари полопались! – хихикнул пришедший в себя Оттавио. – Ой, я же говорил, баба! – он побежал к тонкому силуэту, лежащему у зубца стены.

Перевернул, вгляделся, завизжал тонко и пронзительно, отшатнулся, нелепо взмахнув руками и свалился со стены.

— Тю, дурак! – прокомментировал стражник. Кто же змеехырл трогает! У нее голова и шея, как у бабы, а вместо груди щупальца, прикрывающие клыки на брюхе. Брюхом она и жрет. Верхней башкой моргает и улыбается, а сама кишки выедает, самое вкусное для них лакомство.

— Везучий дурак, – сказал второй, выглянув в ров. – На крышу бастиона хряпнулся. Шевелится уже.

— Ну, и пусть его, – стражники пошли вдоль парапета, накалывая на пики, а то и пинками скидывая в ров куски нечисти.

* * *

Лежалось мне достаточно мягко и прохладно. Только жидковато. Руки по запястья ушли в густую жижу. Я подняла голову и попыталась отплеваться от грязи, попавшей в рот. А нечего визжать было! Кто молчит, всегда в выигрыше!

Пахло мхом, прелой листвой, землей и почему-то земляникой. Я встала на четвереньки, потом на ноги. Плотная парча оказалась не хуже дождевика, грязь по ней просто стекла, колени и попа оказались совершенно сухими. А вот ноги в атласных туфельках сразу погрузились вниз, зачерпнув холодной жижи.

Ну, и куда мне податься? Во мраке угадывалось маловато. Вроде бы какие-то огромные стволы. Сверху вяло светили звездочки и шелестели листья.

А если я провалюсь в болото глубже? Меня же никто не вытащит! Однако и стоять нечего, я ощутила, что медленно проваливаюсь вниз. Глаза постепенно привыкли, я наметила себе светлый ствол какого-то лесного великана и решила идти к нему. Туфля чавкнула и осталась в грязи. Нет, так дело не пойдет! Без обуви я вообще никуда не дойду!

Вытащила туфли и прижала их к груди одной рукой, второй подняла тяжеленный подол и сделала шаг. Второй.

Кто-то мелкий и скользкий юркнул мимо, задев щиколотку. Только бы не змея! Возмущенная жабья трель меня обрадовала. Ни лягушек, ни мышей я не боялась никогда. Они хорошенькие. Вот змеи и пауки другое дело.

Возле серого великана было ощутимо суше, под ногами мягко пружинил мох. Я села, вылила болотную жижу из туфель. Подумала и оторвала кусок нижней батистовой юбки, (все равно их пять), тщательно вытерла лицо, растерла ноги и как смогла, обсушила туфли. Оторвала второй кусок и сделала сухие стельки. Не хватало еще простыть насмерть! Туфли надо привязать к ногам, а то я их тут потеряю.

Ну, и что у нас хорошего? Непромокаемое платье с жестким корсажем, благодаря которому я не утопла сразу. Широченная юбка послужила поплавком. А больше у меня ничего полезного нет. Ни оружия, ни еды, ни воды. Хотя… шпильки! Шпильки с ювелирными головками! Они достаточно острые, если их еще заточить о какой-нибудь камень, то вполне себе оружие ближнего боя. Я вытащила шпильки из прически, потуже переплела косу.

Потом вспомнила рассказы Камилло о лесной мухе, которая откладывает плотоядных личинок прямо в волосы, и они начинают жрать все подряд, добираясь до мозга. Передернулась от отвращения, оторвала большой кусок нижней юбки и смастерила платок, закрывающий волосы, шею и плечи. Так оно лучше будет.

Есть пока не хочется, пить тоже. Значит надо думать, куда двигаться, пока силы есть. Или ждать рассвета прямо тут? Нет, если буду сидеть, замерзну насмерть. Ни одеяла, ни костра, буду греться движением. Вот палку еще выломаю, чтоб паутину отодвигать и кусты шевелить. Вот и вторая радость: в плотном платье меня никакая летающая пакость не прокусит, любой комар хобот обломает!