Книга Племянница из провинции, страница 151 – Дина Зарубина

— Но вы же говорили!

— У пансионерок должны быть свои страхи. – Невозмутимо ответила матушка. – Как у детей бабайка под кроватью, так у девушек черные маги. Но должна заметить, они бывают очень полезны. Вот в прошлом году кладбище поднялось в деревне под Брамбурре, пришлось вызывать черного мага. А у нас всего-то пять семей в стране, попробуй дозовись! Абеши в Гедарефе, Маюка в Аминуэйсе, в Лундази Дэбрэ и Дэссе, да в Берсебе Малакаль, вот и все.

— Мар Стаприт… – добавила я.

— Этот первый в роду, считай, выродок. Какой он черный? – фыркнула монашка.Считай, наполовину светлый. – Тебя за кого выдали? Абеши или Дэссе?

— За Мар Стаприта, – недовольно буркнула я. – Но я уже развелась. Совет магов утвердил.

— Чем же тебе принц нехорош оказался? – Прищурилась монашка.

— Тем, что слишком хорош.

— Не думала, что ты такая трусиха, Дженни, покачала головой вопитательница.

Чего это я трусиха? Я просто не хочу влезать в чужую шкуру! Мне вообще придворная жизнь не по душе. Вот магистру помогать интересно, дар развивать, с девчонками общаться. Ирму и Салли, кажется, сто лет не видела! И все это променять на одного мужчину, которого я и видеть-то, по большому счету, не буду? Что я, не знаю, что ли?

Матушка посмеялась, заявила, что я дуроча и ничего в жизни не понимаю. Ради мужчины некоторые женщины и на костер шли, а я дальше своего носа ничего видеть не хочу.

Не хочу. Разве мужчина стоит таких жертв? Продолжая мысленный спор с монашкой, я вдруг увидела знакомую фигуру.

— Камилло! Ками, откуда ты тут? Какими судьбами? Я так рада тебя видеть!

Лицо друга осталось холодным и равнодушным.

— Донья Нейл, мое пребывание здесь не ваше дело.

Улыбка сползла с моих губ.

— Я охранял и защищал жену моего господина. Чужая женщина мне безразлична. Всех вам благ, донья!

И отвернулся!

Рия хотела выцарапать глаза Шинъяру. Очень хотелось, но не вышло в силу разницы габаритов и сил.

— Мерзавец! Бросить мою девочку на дороге!

— Она ударила меня плетью! – рыкнул Шинъяр.

— И потерпел бы, не сахарный! – крикнула, заливаясь слезами, Рия.

— Ты равняешь меня с купленным рабом, женщина?! Принцесса сама разорвала наш договор! Я сразился за нее и принес ее тебе живой! Что ты хочешь еще от сына Ар-Айюда? Из дочерей нашего рода султаны Катабии брали жен! Я племянник старшей четвертой жены повелителя! А она посмела поднять на меня плеть! Мы не рабы! Сами решаем, кому отдать свою верность!

Впрочем, плакала не только Рия. Заливались слезами все служанки, обмывая раненое, избитое тело принцессы. Плакали и мыли.

— Да нас всех бы там изнасиловали и убили! – рявкнула Алья. Ее раненая рука до сих пор висела на платке. Принцесса ухитрилась кинжалом проткнуть предплечье насквозь. – И никто бы не рыдал! Целитель есть, будет, как новенькая. Все зарастет, как на собаке. Поправится и снова за свое возьмется.

Служанки враз замолчали.

— Я думала, полагается поплакать? – неуверенно вслипнула Лейсан

— Ей бы противозачаточного сварить, – деловито заметила Гюлин, обрабатывая ссадины Эллибет обеззараживающей настойкой.

Целитель крепости Луангва был много слабее придворного, поэтому не брезговал обычными средствами, мазями, настойками и примочками, справедливо рассудив, что от лишних знаний беды не будет, а резерва, в случае чего, может и не хватить на самое сложное.