Книга Племянница из провинции, страница 16 – Дина Зарубина

Дэн легонько вздохнул. Этот разговор отец заводил не в первый раз и даже не в десятый. Да, он щит и меч королевства, незыблемый столп безопасности, но и у него есть чувства. Карточки с изображениями невест Совет подкидывал ему ежегодно. Только у наиболее родовитых неожиданно оказывалась аллергия на темную магию, а бездарные при его появлении валились в обморок.

Отца было жалко. Себя тоже было жалко. Лоло жене изменяет, и фаворитка у него, и служанок он валяет, а королева все равно ждет и любит, смотрит коровьими глазами, ей в голову не приходит встретить супруга скалкой, а не улыбкой. Он бы жене никогда не изменил.

Он привык к осторожной опаске окружающих и уже не мечтал о семье. Девушки при дворе мечтают о статусе и деньгах, а не о нем. Им вообще все равно, где он и что с ним.

— Очередная пачка претенденток на мое состояние? – Спросил он.

— Дэн, я согласен на кого угодно. Лишь бы была дворянкой, из приличной семьи.

— Родовитая, с приданым, с хорошей семьей, с даром, миловидная, воспитанная, за которую не стыдно, – кивнул Даэнир.

Кого бы он не привел к отцу, Совет найдет причину отказать. Лоло со смехом сказал ему, что размножаться черные маги не должны. Заполучить такое в семью! Это же навсегда, на весь род пятно! Внуки-правнуки пострадают! Кто с ними родниться будет, если сейчас брак с черным магом заключат? Это же конец всему роду! Отсюда и аллергия, и эпидемия помолвок, как только он приезжает в столицу. Никого достойного ему не сосватают. Будь он принцем хоть сто раз!

— Вот. – Отец протянул свиток. – Это королевское разрешение на брак. Женись на ком угодно, сын. Я скоро умру. Не хочу, чтоб ты оставался один. Это моя единственная просьба.

Из вежливости и уважения к отцу Даэнир промолчал. Не сказал, что плохая жена вовсе не помощник и не друг. Пиявка, истеричка, скандалистка, мотовка, изменница… Зачем ему такое? Он привык один. Никто ему не нужен. Ребенка не будет, но он смирился. Какие надежды и мечты на четвертом десятке?

У него есть племянники. Они еще малы и не чувствуют отторжения окружающих, радостно лезут на руки и искренне радуются подаркам. Хлопают в ладоши, когда он поджигает залетных мух.

Он смерть и разрушение, он щит границы, он ликвидирует нечисть и нежить, он способен превратить в прах целый отряд нападающих… но кто сказал, что ему это нравится?

Его отлично выучили, он приносит королевству пользу. Черных мало, очень мало. Не более пяти семей, и не у каждого просыпается дар. Храм благожелательно наблюдает, незаметно, но неусыпно. И будет наблюдать до самой его смерти.

Женщины дрожат, шарахаются, падают в обморок, но десять далеров заставляют их льстиво улыбаться, послушно раздвигать ноги и изображать наслаждение.

Тьфу! Даэнир шел по рынку, привычно отталкивая толпу взглядом.

Внезапно кольнуло сердце. С чего бы? Он здоров. Маги вообще крепкий народ. Оглянулся и вдруг встретился взглядом с незнакомой девчушкой. С ненавидящим взглядом. Не страх, не отвращение, именно ненависть. Он слегка поклонился, пытаясь вспомнить, не встречал ли ее раньше. Во дворе? Что за глупость! Пфе! Скромное платье, заштопанный корсаж, корзинка с рыбой…

— Это что за девушка? Блондинка, что отошла сейчас от прилавка? – Навис он над прилавком рыбника.

— Это донья Эухения Нейл, сирота, живет у дяди, барона Сандлера. Ручейная, восемь, – тут же выдал рыбник, мучнея лицом.