Книга Племянница из провинции, страница 206 – Дина Зарубина

— Крупу надо бы замочить, – нахмурил брови Бриан, кончив ревизию полок.

— Пфе, эдак мы только к утру поедим. Достаточно прокалить на сухой сковороде, постоянно помешивая.

Я быстро почистила и нарезала лук, черный маг натер морковь. Овощи зашипели в масле.

— Прошу, поточите ножи, Бриан, вы несомненно, отлично это умеете, – я подсунула наемнику кухонные ножи.

— Ха! – сказал он с веселым изумлением. – Вашему самообладанию можно позавидовать.

— Копчености лучше резать острым ножом на мелкие кубики, – улыбнулась я.

В этот момент раздался дикий визг с верхнего этажа.

Мы кинулись в холл, толкаясь, взбежали по лестнице и ввалились в одну из спален.

Кристина стояла на столе и орала, указывая в угол. Оттуда на нее неодобрительно смотрела восемью красными глазками пушистая паучиха.

— Линда! – ахнул Мар Абеши, хватая на руки свою любимицу. – Перестаньте кричать, вы ее пугаете!

Кристина захлебнулась воздухом и затопала ногами.

— Не царапай столешницу, сама будешь полировать, – заметила я, разворачиваясь.

Ввалились остальные наемники и дон Кулас. Он брезгливо посмотрел на залившуюся слезами Кристину.

— Откуда у бродячего художника пушной паук? – осведомился он.

— Я вовсе не нищий, – гордо сказал Мар Абеши. – Путешествовать с Линдой зимой нельзя, вот мы и остались тут до тепла. Из ее шерсти получаются самые тонкие и мягкие кисти!

— В самом деле? – удивился дон Кулас. – Никогда бы не подумал. Ладно, что вы все тут столпились? Паука никогда не видели? Марш отсюда!

— Морковка! – я всплеснула руками и кинулась в кухню.

Поздно. Грустные обугленные ошметки плавали в масле. Пришлось его процедить и чистить новую морковку. Хорошо, что сковородку с крупой я сдвинула на край очага, она не успела подгореть. Копченую грудинку добавить к луку и моркови на несколько минут, насыпать обжаренной крупы и влить кипятка. Через двадцать минут будет готово. Я обязательно еще тру зубчик чеснока для запаха, не давлю и не режу, а именно тру на крупной терке. Меня донна Ливия научила так делать.

Ароматы по дому пошли такие, что облизывающиеся бандиты собрались в столовой очень быстро. Надутая Кристина расставила тарелки. Во главе стола сел дон Кулас. Против него хотела сесть кузина, но я ее выгнала, указав, что дом мой, и место хозяйки принадлежит мне. Жалобные взгляды кузины на мага последствия не возымели. Наемники же, кроме своих тарелок, ничего не видели.

— Очень вкусно, – похвалил дон Кулас, распробовав кашу.

Наемники согласно замычали, один показал мне большой палец.

— Каша, фу! Так вульгарно, – скривилась кузина.

— Извини, трюфелей и гусиного паштета нет, – отозвалась я.

Кристина начала проворно работать ложкой, убедившись, что на нее никто не смотрит. Но как только кто-то поднимал голову, она делала оскорбленный и недовольный вид, приоткрывая рот на миллиметр, ведь кашу ест только простонародье, а она вынуждена оказывать нам честь, присутствуя за столом.

После ужина заметно рассслабившиеся бандиты собрались в гостиной перед камином, а нас с кузиной дон Кулас позвал в кабинет. Мой кабинет, между прочим! Кристина здесь никогда не бывала и о поместье ничего не знала. Маг ее выставил, крайне недовольный.

Но я тоже никакими сведениями поделиться не могла. Родители умерли, не оставив мне ни записки в любимой книге сказок, ни письма в шкатулке со скромными украшениями. Тайников в доме тоже не было, а если и были, я ничего о них не знала. Я ведь была ребенком, когда меня отвезли в пансион.