Книга Племянница из провинции, страница 217 – Дина Зарубина

Мастер по росписи лица примчался со своим огромным кофром и начал меня уродовать, причитая и жалуясь, что ему поздно сообщили. У него вдохновение не успело проснуться. А без вдохновения работают только ремесленники. Его нежная душа творца и создателя негодует и страдает. Ладно, пусть оторвется напоследок, выгоню после коронации. Какой был смысл в мытье, если его штукатурка любую грязь закроет? Кто меня вообще под ней разглядит? Вот интересно, водой она не смывается, проверено, а стрелы отталкивать сможет? Ну, от мошек и комаров точно защитит.

Надо магистру Ямбиру предложить разработать защитный крем. Если тонко искрошить металл, внедрив магическую структуру щита, то сможно создать жидкий доспех. Или лучше взять толченую керамику?

Я тут же попросила у Ирис карандаш и блокнот, чтоб записать идею. Мастер взвыл: теперь у меня губы будут не идеальным бантиком, а вареником.

Платье приказала принести любое; им виднее, какое обеденное, какое утреннее. Притащили красное с золотым шитьем, со стоячим белым кружевным воротником. Да и плевать! Это же не парадный обед будет, а смотрины. Демонстрация будущей королевы. Кстати, надо наедаться заранее перед такими обедами, а то от волнения начну метать, как не в себя, а это неприлично.

Ирис и Эрику пустила идти впереди себя. Я же не знаю, где парадная столовая! Почтовиков и ассистентов академии как-то к обеду во дворец не приглашают, странно, правда?

Четыре фрейлины шли сзади.

Я знала, что будет трудно, но все равно была поражена масштабом принятия пищи. Огромная столовая зала, вот что это было! Сюда два домика профессора влезли бы совершенно свободно. Вместе с палисадниками и скамеечками.

Столы в виде буквы П. На перекладинке два трона и два кресла попроще. Две длинные ножки рассечены проходами для армии официантов, выстроившихся у стены в две шеренги. Попыталась посчитать приборы и сбилась после пятидесяти. Народ толпился у окон и дружно поклонился при моем появлении.

— Его королевское величество король Кэллавейна Даэнир первый! – прокричал герольд.

Ага, у меня статус неопределенный, запустили в зал молча. Хе-хе.

— Не сердитесь, ваше величество, – прошептала Ирис, бросив умоляющий взгляд. – Вы сейчас официально считаетесь гостьей дворца.

Тихонько фыркнула. Ну да, невестой не могу называться, потому что жена, а что я жена, не знает почти никто. Поэтому на закате будем снова жениться, чтоб сплетникам рты заткнуть.

Даэнир подхватил меня под руку и потащил к тронам.

Свекор, мы и Лоло уселись в рядок на короткой стороне буквы. Наверное, Ульрика себя плохо чувствует? Спросила деверя, он удрученно кивнул.

— Улли так располнела и отекла, что совсем не может ходить. Даже в сад выйти не в состоянии.

— А в чем проблема? Вон какие у вас гвардейцы здоровые, сделайте ей носилки на манер катабских, и пусть таскают! С креслом и шторками! Даже с лежанкой, если нужно.

Ламберт посмотрел на меня широко открытыми глазами. Ох, уж эти мужчины! Ничегошеньки в комфорте не понимают!

Обед прошел сносно, если не считать ненавидящих взглядов придворных дам. Одну я вспомнила, графиня Корти. Еще одна оказалась из девушек, не взятых мной во фрейлины. Ее Патрик Бум в конюшню наладил, хоть она и визжала, что она дочь главного казначея. Еще одну миловидную блондинку с голубыми яркими глазами я припомнить не могла, спросила у Ламберта. Тот неожиданно подавился. Ой, какие мы нежные! Так бы и сказал, что любовница, зачем врать и придумывать? Почти до тридцати пяти Даэнир девственником не прожил, это уж точно.