Книга Племянница из провинции, страница 240 – Дина Зарубина

— Да ладно, мы ничего особенного не сделали! – запротестовала Ирма.

— Ага, как же! Ты вспомни, что сказал бургомистр Аноа-Коэс, когда Эммет на Люсинде приземлился посреди площади!

— А я почти все запомнила и даже записала! – Похвасталась Ирис.

Я не считала, что знание таких слов пригодится Ирис во дворце, но кто знет? Любой придворный кавалер, если будет слишком навязчив, рискует ознакомиться с новыми энергичными выражениями.

Со мной оставалась Тереза и Мар Абеши. Он, кстати, безумно рад был заполучить целую башню в полнео свое распоряжение. А Люсиндочкуу он нашел и догнал. Неделю разыскивал. Теперь в наше поместье вообще никто не ездит, боятся. А то по первости, когда слухи просочились, что сиротка Нейл какого-то высокородного мага подцепила в столице, местные дворяне закидали приглашениями и письмами, желая напроситься на завтраки, ужины и обеды, заодно прощупать почву, нельзя ли с меня чего полезного поиметь. Нельзя! Люсиндочка подтвердит.

Восхищенный Мар Абеши сказал, что у Люсиндочки лапка была сломана, и по всей видимости, члены ее гнезда просто бросили слабенькую бедняжку одну, когда откочевывали. У нас краснохвостые виверны не водятся, только зиму проводят, а летом они предпочитают жаркие и сырые джунгли Чапилии. С Эмметом у крылатой змеюшки полная любовь и взаимопонимание.

Чаще всего она сидела на плоской крыше башни Иш Гебель и принимала солнечные ванны, распластав красные кожистые крылья. От предложения Эммета прокатиться я отказалась наотрез. Ко мне скоро муж прибудет, и я хочу его встретить красивой, а не с гипсом на ноге или вывихнутой рукой. Я стонать хочу от ласк мужа, а не от боли в пострадавших конечностях.

Я только успела натравить местного комиссара на соседа-медведя. Вспомнила я фамилию Букау, так звали старушку, которую проклинала через письма племянница. Так эта племянница, отправленная на каторгу, оказалась женой медведя, который попросту заявился в особняк пожилой донны и стал в нем жить, заявив, что приобрел его. Старушка и не знала о беспардонном захвате ее имущества. Теперь знает и снова меня благодарит в письмах.

Медведь же срочно уехал. Не сложились у меня отношения с соседями, в общем. Я навещала только матушку Селину в монастыре, общалась с бургомистром (что тоже породило очередную волну слухов), и председателем Опекунского совета. Он был неплохим дядькой, и родителей моих хорошо помнил. А бургомистра я отчитывала тихо и при закрытых дверях, и после каждого моего визита то вдруг начинала строиться новая мельница, то чинился мост через речку, то вдруг находились средства на то, чтоб замостить камнем площадь перед ратушей.

Не повезло мужику, что поместье у меня как раз в этом районе. Он пару раз даже деликатно спросил, не собираюсь ли я переехать в поместье короны куда-нибудь поближе к столице. В Мавуа прекрасный климат, а в Лундази море. Глупенький! Куда я от своих яблонь денусь? Их со дня на день собирать нужно будет!

Даэнир прислал вестника, что появится вечером, и я извелась. Бегала по дому весь день, проверяя, все ли в порядке. Но в порядке было все, дечонки навели абсолютную и невероятную чистоту перед отъездом. Впрочем, это не мешало мне волноваться.

Тереза закатила глаза и ушла в гости к Эммету, сказала, что у нее сил не хватает смотреть на мои метания. Найдется у него комнатка, чтоб ей переночевать. И завтракать она не придет!