Книга Племянница из провинции, страница 6 – Дина Зарубина

— Да как эту тварь земля носит! – Вырвалось у меня.

— Видно, король призвал, – женщина быстро сотворила обережный знак и торопливо пошла прочь.

Я с ненавистью посмотрела магу вслед. Ненавижу! Были бы родители живы, не пришлось бы мне тетке прислуживать, перед дядькой лебезить, кузену улыбаться. Жила бы в родном доме, пекла бы с мамой пироги с яблоками.

В этот миг маг остановился и оглянулся.

Наши глаза встретились. Ломаная смоляная бровь чуть приподнялась в гримасе легкого недоумения. Я сузила глаза и поджала губы, представляя, как холодная острая сталь прямого меча входит в его грудь и выходит со спины, обагренная кровью. Черной, конечно. У черных магов кровь черная, все знают.

Маг вдруг дернул рукой и положил ее на грудь, будто ощутив воображаемую рану. Так ему! Но я рано обрадовалась свершившейся в моем воображении мести.

Негодяй поклонился мне! Слегка склонил шею и высокомерную морду, не отрывая светло- зеленых глаз от моего лица.

Я вспыхнула от гнева. Да как он смеет? Наглец! Демонстративно сплюнула, как та женщина (тетка бы с ума сошла от подобного попирания приличий) и отвернулась.

Когда я протолкалась к гончарному ряду, где меня поджидала экономка с лакеем, держащим полные корзины, черного мага и след простыл. Донна Сусанна поохала, что сама его не видела, но ей уже рассказали. Весь рынок гудел, как растревоженный улей. Совсем эти черныши обнаглели!

— Ну, какой он, Эухения? – Любопытствовала экономка.

— Наглый, – не задумываясь, ответила я. – Красивый. Одинокий.

— Да что в нем красивого может быть? – Возмутилась почтенная донна. – Поди, черный, как ворон!

— У него глаза вовсе не черные, а зеленые, – задумчиво сказала и удивилась сама себе. Чего это я защищаю черного мага? Пусть б и провалился в самое глубокое ущелье, не жалко.

[A1]о

Дома ждал сюрприз: портниха с двумя помощницами. Донна София рьяно взялась за дело: меня поставили на низкую банкетку и начали немилосердно втыкать иголки.

— Нет, розовый нет, лимонный нет, голубой… тоже нет, – озабоченно бормотала портниха, прикладывая ко мне шелковые и атласные отрезы.

— Почему нет? Светлым голубой к лицу! – Пискнула одна из помощниц.

— А в моде палевый, золотой и слоновая кость! – Оборвала ее портниха, встряхивая отрез пламенно-оранжевой тафты. – Вот! Чистое золото! Шикарный выбор! Какая роскошь!

— А можно ткань попроще? И фасон попроще? – вмешалась я. – Зачем мне дорогущее платье на один раз?

Портниха поджала губы, будто я ее смертельно обидела.

— Ну почему на один, вашей дочери пригодится, – неуверенно сказала помощница.

— Нет! Вы сказали, палевый и слоновая кость? Меня устраивает вон тот матовый атлас. – Я указала пальцем на отрез бежево-песочного цвета.

— Но он такой блеклый… – засомневалась донна София.

Я и сама не яркая. Неужели портниха этого не видит? Оранжевый меня убьет. У меня светлая кожа, светлые волосы, причем не золотые или белые, а невнятно-сероватые, глаза тоже не отличаются насыщенностью, не синие или небесно-голубые, а так, отражение весеннего неба в уличной луже на мостовой. Вдобавок у меня достаточно светлые брови и ресницы. Но это решаемо мастерицей красоты, она подкрасит брови и глаза сурьмой, и отбелит лицо известковым молочком перед свадьбой.

— Верх песочный, нижнее платье белый шелк, у плечей валики с разрезами, вырез квадратный, рюши по рукавам и подолу. Все! – Я спрыгнула с табуретки.