Книга Выбор за тобой, страница 205 – Лина Мур

— О, боже, Арин, что с тобой случилось снова? Я так обрадовалась тому, какой послушной, примерной и милой девочкой ты была, так помогала мне, а теперь! Оглянись, во что ты превратила свою комнату? Во что ты себя превратила? – Я с ужасом смотрю на неё и на ту злость, которая плещется в карих глазах, так резко и неожиданно напомнивших мне другие, более тёмные глубокие, обманчивые. Рэйг…

— А до этого я тебе не помогала? То есть я ни черта не делала в этом доме? И не я каждое лето торчала в огороде по локоть в земле? Не я ношу тебе и отцу еду в супермаркет? Не я это? – Возмущаюсь, поднимаясь на ноги.

— Арин, не буди во мне зверя. Живо прибирайся и приходи на кухню помогать мне. Гости будут в пять часов, а у нас бардак, – мать вылетает из комнаты и хлопает дверью.

— Ты даже не представляешь, что такое настоящий зверь, мама, – выплёвываю последнее слово, но она, конечно, не слышит. У меня появляется ощущение, что она меня ненавидит. Действительно, ненавидит меня, Арин, а вот Эйрин ей по душе. Я не так плоха, какой она выставила меня сейчас. Я нормальный ребёнок… была ребёнком, пока не повзрослела на сотню лет в другом мире, и сейчас услышать подобные претензии невыносимо. Я отвыкла от того, что мне кто-то приказывает. Я отвыкла от того, что здесь другая жизнь, и нет постоянных интриг, магических существ и даже чувства необходимости им.

Подхожу к окну и отодвигаю тюль, мой взгляд приковывает серый замок на холме.

— За что? Скажи, Рэйг, зачем надо было лгать? Почему ты не мог открыться мне? Вероятно, всё было бы иначе. Я скучаю, и меня это раздражает. Я злюсь на себя за то, что больше не чувствую себя частью этого мира. Я хочу к тебе… к тому, кого я выдумала для себя. К тому, кого я любила…

— Арин, несносная девчонка, живо на кухню! Ты затеяла этот праздник, так отвечай за него! – Вздрагиваю от удара по двери комнаты и стираю слезу.

Нет. Я не должна раскаиваться из-за того, что сделала. Рэйг сказал мне прямо в лицо о том, что всё лгал. Буквально всё. И я думала, каждый раз считала, что моё сердце не выдержит. Оно разорвётся, прекратит свой стук и замрёт в ту минуту, когда боль снова надавит на грудь. Наверное, единственное, что в этом мире сильное – сердце. Его разбивают. Его топчут. Его предают. Его используют. А оно всё равно продолжает жить, несмотря ни на что. Надо же… а проклятье – это не слова, а именно та жизнь, которая идёт своим чередом, когда ты стоишь на месте.

Мне ничего не остаётся, как выйти из комнаты и пойти на кухню, где мама, до сих пор злая из-за моего поведения, хотя я ничего не сделала, всучивает мне кастрюлю и рис. Я ненавижу рис. И она об этом знает. Я люблю картошку и макароны, а крупы терпеть не могу. Замечаю список блюд на этот праздничный сбор. Эйрин, сука такая. Это она написала, и это её предпочтения. Да пошла она. Отшвыриваю от себя пакет с рисом и достаю пакет с картошкой. Мама оставила меня одну разбираться с этим, так я разберусь так, как хочу, и плевала на то, какой идеальной была Эйрин!

Ставлю картошку в духовку, затем обжариваю овощи с мясом и добавляю по своему вкусу красного перца и других специй. Пробую соус, и он так напоминает тот, что мне готовили в другом мире. Превосходно.

— Это что такое? – Раздаётся возмущённый возглас отца, и я оборачиваюсь, облизывая губы.