Книга Выбор за тобой, страница 210 – Лина Мур

Отворачиваюсь от окна и сажусь на кровати. Если я могу заставить людей делать то, что я хочу, есть ли вероятность того, что моя сила не перешла Эйрин и до сих пор полностью скрыта во мне? Но почему во мне?

Закрываю глаза и пытаюсь повторить те ощущения, когда из моей ладони вылетало хоть что-то. Ничего. Я даже не чувствую ни покалывания, ни энергии. Пусто. Может быть, этот человеческий мир блокирует определённую магию, и разрешает только проклинать и заставлять людей подчиняться моим приказам?

По идее, я должна сейчас радоваться тому, что освободилась от невероятных существ и каких-то неизвестных пророчеств, верно? А я, наоборот, с каждой минутой сильнее горюю.

Когда на улице наступает ночь, выхожу из своей комнаты и отправлюсь в столовую, где до сих пор стоят нетронутые блюда. Зажигаю свечи и сажусь за стол. Накладываю себе остывшую картошку и жаркое, в молчании ужиная одна.

— Горите свечи в ночь святую. Горите свечи тем свеченьем, в котором оживёт любовь. Я проклинаю тьмы влечение, где силы зла желают жить. Горите свечи вы тем светом, какой в его сердце есть. Скажите мне, что делать дальше, подайте знак, что надежда есть, – шепчу я, и пламя свечи окрашивается в алый с чёрными бликами. Вглядываюсь в него, и в темноте появляется лицо Рэйга.

— Признайся честно, мой милый монстр, откуда в сердце столько зла? Признайся ты, в тот час неверный, за что ты поселил печаль? Услышь меня, властитель тёмный, я так скучаю без тебя. Ты расколол мои признанья и навсегда забрал с собой. Скажи хоть что-то в оправданье, заставь меня услышать зов. Но ты молчишь, и боль отчаяния не приглушает мою любовь. Мне жаль, что ты отмечен смертью, но дар таков, и это есть. Прощай…

— Эйрин, – вздрагиваю и сердце сжимается от такого родного голоса, раздавшегося вокруг меня.

— Выбор всегда был за тобой, – подскакиваю со стула, и он с грохотом падает.

Мотаю головой, желая заставить себя прекратить это делать, но не могу. Из моей души рвётся эта сила, рождённая в одну секунду. Но я сжимаю ладони и срываюсь на бег в свою спальню.

— Нет. Хватит. Я не хочу этого, понимаешь? Я не знаю, почему ты одарила меня этим? Но это мне не нужно. Забери. Отдай тому, кто оценит. Забери, – скулю я, а свет из ладоней рвётся наружу. Они горят и чешутся от зуда жажды выбраться наружу. Вот же чёрт, сама виновата. Не стоило мне этого делать. Не стоило призывать тьму. Я справлюсь. Справлюсь. Я должна.

Глава 40

— Доброе утро, первый день в школе. Тебя проводить? – Меня целует в щёку мама.

— Привет. Нет, сама дойду.

— Милая…

— Не начинай. Я сказала, что между мной и Терло всё закончилось. Да никогда и не было любви, мам. Никогда. И мне плевать на то, что он приносит мне цветы, фрукты и другую ерунду. Мне это не нужно. Вернусь, как обычно, – зло шиплю я и, подхватывая рюкзак и куртку, вылетаю из дома.

Прошла неделя с того момента, когда я слышала голос Рэйга. Неделя мучений и неконтролируемых вспышек силы, из-за которой на Новый год чуть пожар в доме не случился. Мне снится один и тот же сон, когда Рэйг говорил, что обо всём лгал, и я просыпаюсь с глазами полными слёз и сильнейшей тошнотой. Меня мутит теперь и от еды тоже. Меня мутит от человеческого мира. Моя душа и сердце рвутся обратно, но я борюсь.

— Эйрин, – замираю и оборачиваюсь, осматривая пустую улицу.