Книга Крик души, или Я другая, страница 9 – Ани Вебр

— Нам надо уходить. Сюда направляется группа существ, — сообщил он, тряся меня за плечо, и голос его звучал глухо, напряжённо, как натянутый лук перед выстрелом.

— Как ты узнал? — вскочила моментально, и сердце забилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

— У нас хороший слух. Думаю, ищут именно нас, — ответил он, и в этих простых словах было столько уверенности, что я сразу поверила — не было смысла сомневаться.

Мы оседлали лошадей и двинулись в путь. По словам Камиля, погоня приближалась, и каждый стук копыт отдавался в груди, как предупреждение. Мы скакали быстро, но я боялась загнать лошадей — их бока взмокли, дыхание стало хриплым, и от этого становилось ещё страшнее: если кони падут, мы станем лёгкой добычей. Увидев впереди лес, рванула к нему — тёмная полоса деревьев манила, как спасительный островок в бушующем море. Углубились метров на пять и привязали лошадей. Сами вернулись к краю, спрятались за деревьями и стали ждать. Вглядывалась вдаль, надеясь не увидеть среди преследователей Димитриса — его фигура, его движения, его взгляд были врезаны в память, как клеймо. Он очень силён. С ним справиться очень сложно, а если с ним подмога, мы не выстоим.

Вскоре появились десять всадников. Пробежав глазами по лицам, не нашла знакомого и выдохнула — воздух вышел из лёгких с тихим, почти неслышным стоном облегчения. С этими мы справимся. Отстегнула свой меч и кинула Камилю. У меня появилась идея.

— Держи. Только верни потом, — он поймал на лету, и металл звякнул, как предвестник беды.

— А как же ты? — в его голосе прозвучало беспокойство — тихое, но ощутимое, как дуновение ветра перед бурей.

— Я справлюсь, — опять вижу скепсис в его глазах — тот самый, который говорил: «Ты слишком юн, слишком хрупок, чтобы делать то, что собираешься». — Верь мне, — произнесла твёрдо, и сама попыталась поверить в эти слова. Он нехотя кивнул. — Как они начнут суетиться, покажись им. Мне надо, чтоб ты отвлёк их внимание, — снова получила кивок, и это простое движение было как обещание, как клятва.

Нас встретили несколько ирлингов в доспехах и с оружием в руках — их фигуры чётко вырисовывались на фоне тёмной стены леса, будто вырезанные из самой тени. Доспехи отливали тусклым серебром, мечи были тяжёлыми, внушительными, а взгляды — острыми, как лезвия. В этих взглядах читалась не просто настороженность — в них была готовность действовать, убивать, защищать, и от этого по коже бежали мурашки.

Увидев Камиля, на серьёзных до этого лицах появились улыбки — сначала робкие, едва заметные, как первые лучи рассвета, пробивающиеся сквозь тучи, а потом всё шире, искреннее, и вот уже кто-то пожимал ему руку, кто-то обнимал, похлопывая по плечу, и в этих жестах было столько тепла, столько облегчения, что даже мне, чужой здесь, стало чуточку спокойнее.

Нас окружили десять стражников, но я чувствовала, что в лесу их гораздо больше — невидимые, бесшумные, они наблюдали за нами из-за деревьев, из теней, из самой листвы, будто лес сам стал их союзником. В мою сторону отпускали косые взгляды — в них плескались презрение, ненависть и злость, тяжёлые, как капли расплавленного металла, падающие на кожу. Не трогали — уже хорошо. Стояла, прислонившись к боку Ветерка, и старалась не шевелиться, чтоб не привлекать лишнего внимания. Тёплое, надёжное тело коня служило мне опорой, его спокойное дыхание — якорем в этом море чужих взглядов.