Книга Мы вместе ради кукурузы, страница 38 – Юлия Жукова

Наконец они пришли в Алтарный зал. Это было совершенно очевидно, потому что у дальней стены небольшого помещения располагался алтарь — каменный стол, похожий на наковальню. Прямо над ним нависали хелицеры огромной, в три эльфийских роста паучихи. Риндор на мгновение обомлел, но тут же понял, что это изваяние. Чёрный искрящийся камень в чуть подвижном свете факелов создавал иллюзию движения.

У противоположной стены толпилась небольшая группа разодетых морримов, в том числе тётушка с кузиной — бледные, со сжатыми губами, они прятались за спины других. Риндор озадачился. Если все тут так боятся пауков, то почему над алтарём изображён именно паук? И что именно ждёт Риндора на этом алтаре?

Стоящий в центре зала моррим в густо вышитой одежде с причудливыми узорами внезапно завёл песню, отбивая ритм на примитивном бубне с торчащими по кругу неровными краями шкуры. Риндор воспользовался шумом и склонился к Азмараэз.

— Что у вас значат пауки?

Принцесса удивлённо обернулась.

— Это древние боги подземелий.

Риндор припомнил бьющихся лбом об пол женщин.

— Вы им поклоняетесь?

Азмараэз невнятно повела плечом.

— Сейчас это скорее дань традиции. По-настоящему в их силу верят разве что очень суеверные и ограниченные морримы.

Вот и гадай, это принцесса на своих родственниц напраслину возводит, или они на неё…

Жрец с бубном тем временем закончил свою песню и подозвал их ближе. Дальше последовал долгий и до оскомины скучный обмен формальными вопросами и ответами, призванный удостоверить, что браком сочетаются именно те, кто заявлен, что никто не возражает и что будущие супруги понимают, во что ввязываются. У Риндора едва челюсть не свело от подавленной зевоты, особенно из-за того, что жрец говорил на морримском диалекте, и Риндор едва его понимал.

Наконец Азмараэз подала знак, и они с Риндором одновременно подняли сжатые кулаки и раскрыли содержимое. На ладони принцессы лежал продолговатый кристалл с остатками горной породы на одном конце, чёрный и такой же искрящийся, как статуя паучихи. В руке Риндора оказался почти круглый, идеально гладкий опал, бледный, с перламутровым отблеском. Из бормотаний жреца Риндор вычленил что-то о том, как камни напитались духом своих хозяев и ритмом биения их сердец, и теперь будут служить охранными талисманами для супругов. Азмараэз свободной рукой взяла белый камень, а Риндору отдала свой чёрный, а затем подняла массивную подвеску на свадебном ожерелье и раскрыла её.

Камень раздвинул тонкие металлические прутья и плотно уселся в медальоне. Оглядев себя, Риндор нашёл такой же и, понажимав так и этак пару раз, тоже открыл. Маленькая клетка приняла форму чёрного камня, и Риндору на мгновение показалось, что ему стало легче дышать в душном подземелье. Словно это место наконец приняло его. Он поднял взгляд и встретился с сияющими глазами принцессы — точно те звёзды в тёмном зале. Риндор поспешно отвернулся: не хватало ещё прилюдно покраснеть!

Жрец поднёс им чашу с водой из подземного источника. Азмараэз отпила первой, и Риндор не отказал себе в удовольствии прикоснуться губами к тому же краю, который только что целовала принцесса. Вот это было похоже на нормальное ухаживание! В Финэрине всегда так делали — намёками, загадками, ловушками на внимание. Риндор украдкой бросил взгляд на Азмараэз, ожидая увидеть смущение или лукавство, но… та даже на него не смотрела! То есть она не видела, что Риндор сделал!