Книга Хулиган. Его тихоня, страница 113 – Эла Герс

— Что? — простонала она раздосадованно. — Но почему?

— Я занята.

В том, как она ответила, было что-то, что заставило меня насторожиться и даже заподозрить неладное. Она даже отвела взгляд от Ульяны, будто бы пытаясь что-то скрыть. А когда Таня поймала на себе мой взгляд, то я, откашлявшись, виновато отвела глаза в сторону.

Может, ее отказ был всего лишь наказанием для Ульяны за то, что та на нее набросилась.

— Это отстой, это полный отстой! — Ульяна начала вышагивать перед нами, а ее некогда милое личико теперь хмуро смотрело в пол. — Что толку устраивать вечеринку, если на ней не будет моих лучших подруг?!

Я вздрогнула, когда Таня посмотрела на меня так, словно хотела уничтожить прямо на месте. Должно быть, ее не устроило то, что Ульяна только что высказалась обо мне, как о своей лучшей подруге. А женская ревность — штука опасная.

Но разве было в нашей дружбе что-то такое, за что меня можно было винить?

Чувствуя себя неуютно под ее убийственным взглядом, я посмотрела на Ульяну, которая все еще что-то удрученно бормотала.

Таня громко выдохнула и сказала:

— Ладно, ладно! — заявила она, всплеснув руками. — Я пойду на твою дурацкую вечеринку.

Уля застыла, а затем так резко обернулась, что ее копна волос разрезала воздух.

— Правда?

— Да. Но я не останусь на всю ночь. Ты же не против?

— Я согласна со всем, лишь бы ты только пришла, — Ульяна крепко обняла свою подругу. — Ты самая лучшая на свете!

Таня самодовольно улыбнулась, похлопав Улю по спине, а я чуть не закатила глаза от этого вида. Я тихо попрощалась с ними обеими и повернулась, чтобы уйти. Когда Ульяна начала кричать мне вслед, что я буду должна ей за то, что не приду на ее вечеринку, я начала идти быстрее, чувствуя, как волны ярости начали зарождаться во мне.

Теперь я ждала Лешу у его машины. Еще во время обеда он сказал мне, что немного задержится, и указал, где его ждать. Как всегда, как послушная девушка, я сделала то, что мне было сказано. Тем более на улице было в меру тепло, для конца декабря. А еще эти крупные хлопья снега, падающие с неба, располагали к тому, чтобы провести это время на улице, а не в стенах универа.

Я оперлась о капот машины и задумалась, почему он задерживался. Если его машина была здесь, значит, он все еще в универе.

Но что он там делал?

Что мог делать печально известный Алексей Орлов в стенах высшего учебного заведения?

Я никогда не видела его ни с книгой, ни с тетрадью. Даже ручки у него не было. Я не знала, на какой специальности он учился. Я не знала, кто ему преподавал. Я не знала, учился ли он вообще в этом универе.

Вопросы в моей голове нагромождались один на другой, но я никак не могла найти на них ответы.

Что он сейчас делал?

Может, он сейчас над кем-то издевался? Или избивал какого-нибудь беднягу?

Я пыталась заглушить тревожное чувство, но оно было таким настойчивым, что не позволяло забыть о себе. Я застонала и закрыла глаза.

Почему?

Почему я подумала об этом именно сейчас? Откуда взялись эти мысли? Мы были вместе уже три месяца, и с того ужасного дня он ни разу не заявлялся ко мне с окровавленными руками.

Но что, если он делал это тайно?

Должна ли я была просто продолжать игнорировать тот факт, что он был такой, какой есть? Что он, вероятно, никогда не изменится?