Книга Хулиган. Его тихоня, страница 178 – Эла Герс

— Какого хрена? Какого хрена?! — снова донесся до нас голос Громова. — Положи этот хренов шприц на место, придурок! Где ты его вообще взял?!

— Не извиняйся, — отозвался я, покачав головой. — С тем образом клоуна, который он играет по жизни, сложно подумать, что он является единственным наследником фармацевтической компании “ГромФарм”, — отозвался я и тут же напоролся на расширенные глаза и ее оттиснувшую челюсть.

— Ты шутишь, да? — переспросила она.

— Не шучу, — честно признался я.

Ксюша прищурилась, не веря моим словам и тогда я не смог не воспользоваться моментом, чтобы распалить ее:

— Не веришь, Соколенок? — протянул ее прозвище, смакуя его на языке.

Она распахнула рот в немом порыве и следом закрыла, сильно кусая губу, по всей видимости, чтобы не улыбнуться. Кажется, ей понравилось.

В комнату внезапно ворвался Череп с пластырем над левой бровью и разбитой губой. В руках у него был шприц. Он улыбнулся нам обоим, а затем стащил со стола бутылку пива и вернулся в спальню.

Ксюша проследила за ним взглядом и вновь наклонилась ко мне.

— Почему “Череп”? — спросила она, а затем вздрогнула, услышав громкий возглас возмущения, принадлежащего Дане.

Она снова принялась кусать свою губу и мне хотелось, чтобы она бросила эту свою чертову привычку.

Потому что каждый раз, когда Ксюша это делала, мой член дергался, как выдрессированный ею. Словно это была какая-то команда. Я никогда в жизни не видел ничего более сексуального этого.

Это заставляло меня пересматривать свое решение — не трахать ее.

Она была так охренительно привлекательна и даже не подозревала об этом.

— Имя такое, — бесстрастным тоном отозвался я, включая профессиональное актерское мастерство.

— Теперь ты точно шутишь, — уверенно отозвалась она, задирая свой прекрасный носик. — Потому что ни один родитель не назовет своего сына в честь кости.

— Ну почему, — парировал я, устраиваясь поудобнее. — Думаю, бедро — красивое имя для девочки.

Она закатила глаза и бросила на меня насмешливый взгляд, от которого я с трудом сдержал улыбку. Когда мы только познакомились, она до смерти боялась меня и следила за тем, что говорила и делала в моем присутствии.

Теперь же она показывала мне свои истинные реакции без боязни последствий.

А я тем временем решил идти до конца:

— Череп просто любит разбивать чужие черепа о стены, — мрачно ответил я. — Поэтому мы и стали называть его так.

Ее губы разошлись, глаза округлились, а ужас пришел на смену веселью.

— Серьезно? — выдохнула она с дрожью в голосе и закрыла рот ладонью.

Я подавил желание рассмеяться. Она все еще была слишком доверчива. Не то чтобы я мог ее винить в этом.

Череп действительно выглядел так, будто ему доставляло огромное удовольствие избивать других подобным методом.

— Будь осторожна рядом с ним, — продолжил я, шедеврально отыгрывая свой маленький спектакль. — Всякий раз, когда человечский череп оказывается в пределах его досягаемости, у него возникает желание проломить его о ближайшую стену.

Она придвинулась ко мне поближе, явно чувствуя во мне своего защитника.

— Спроси его сама, — не обращая внимания на паническое выражение ее лица, я крикнул: — Эй, Череп! Подойди сюда.

Ее голова дернулась в сторону спальни, а она сама быстро придвинулась ко мне еще ближе, пока не оказалась прижатой к моему боку. Я не двигался. Я ждал. И тогда она сама потянула мою руку, заставляя обнять ее за талию.