Книга Хулиган. Его тихоня, страница 225 – Эла Герс

— Давай я посмотрю, что с твоей рукой?

Посмотрев на меня так, словно я только что совершил грубую ошибку, Громов выпалил:

— Ага, чтобы люди увидели нас держащимися за руки? Нет, блять.

Хотелось мне отвесить Громову смачную затрещину, но рука не поднялась. Я ведь понимал, что Даня много выпил и находился в хреновом настроении. Вместо этого я выдохнул.

А затем я вскочил на ноги. Даня уставился на меня, недоумевая мгновенной переменой в моем поведении.

— Погоди-ка… — медленно пробормотал я, глядя на Громова. — Если ты здесь… то кто присматривает за Ксюшей?

Даня застыл, глядя на меня снизу-вверх. Мы оба застыли неподвижно. А затем глаза Громова расширились.

— Блять! Я оставил ее с Черепом.

Сука, я боялся, что он скажет это.

Я направился к месту, где оставил Ксюшу, а Даня последовал за мной. Но Ксюши там уже не было. И Черепа, сука, тоже.

— Где она?! — рявкнул я, блуждая глазами по сторонам.

— Твою ма-а-ать, — протянул рядом Громов.

— Что? — спросила я, оборачиваясь на друга.

Даня уставился куда-то в сторону, открыв рот. Я проследил за его взглядом и увидел Ксюшу. Сначала я почувствовала, как напряжение покинуло мои плечи, а мгновение спустя, когда осознал увиденное, моя кровь вскипела в жилах.

Ксюша танцевала с несколькими девушками.

Ее бедра покачивались в такт музыке в чувственном танце. Ее глаза были закрыты, руки подняты вверх, на губах играла легкая улыбка. В то время как другие девушки танцевали, вызывающе покачивая бедрами, она танцевала в своем собственном темпе, придерживаясь мягкого ритма.

Я был загипнотизирован тем, как обворожительно она выглядела.

Но стоило мне заметить парней, которые также были заворожены Ксюшей, откровенно разглядывая ее, ухмыляясь и подключая свое грязное воображение, как моя челюсть сжалась, а глаза мгновенно превратились в прорези.

Все парни здесь знали меня. И знали, что Ксюша пришла сюда со мной. Но, походу, под градусом алкоголя они об этом забыли.

Я поспешил к Ксюше и парни, заметив мое приближение, начали отступать. Девушки, напротив, продолжили танцевать и стали бросать на меня призывные взгляды. Но по черной ярости на моем лице они поняли, что я пришел не для того, чтобы кадрить их, и разбежались.

Ксюша продолжала танцевать, ничего не замечая. Когда я приблизился, ее глаза распахнулись и она наконец увидела меня. Широкая лучезарная улыбка озарила ее лицо и при виде ее улыбки я замер, почувствовав приятное тепло в груди и отчасти утратив свою ярость. Прежде чем я успел пошевелиться, Ксюша внезапно накинулась на меня, повиснув на моей шее.

— Леша! — радостно воскликнула она. — Я так соскучилась по тебе!

И тут я понял, что с ней было что-то не так.

Она была пьяна.

— Ты пила? — с недоверием спросил я.

— Не-е-ет, — протянула Ксюша, отпуская меня. — Я выпила.

Затем она разразилась неконтролируемым смехом и мне пришлось обхватить ее за талию, когда она начала заваливаться на бок. Громов начал давиться смехом у меня за спиной. Этот засранец находил сложившуюся ситуацию забавной.

— Кто дал тебе выпить? — спросил я.

Но вместо ответа Ксюша стала невнятно подпевать песне. Громов тем временем больше не мог сдерживать свой смех, за что и получил от меня локтем в живот.

— Я, кажется, сказал, что она не пьет? — грозно обратился я к развеселившемуся другу.