Книга Хулиган. Его тихоня, страница 25 – Эла Герс

Но Громов, казалось, не слышал меня. Я наблюдал за тем, как глаза Даня расширились еще больше, а потом его снова понесло:

— И тебе придется завести с ней разговор. Тебе придется говорить, Лех. Говорить! Открывать рот и произносить слова.

— Я, блять, знаю, как разговаривать, Дань. Я ж не идиот.

— Ты хоть знаешь, как вести разговор с девушкой? Тебе придется рассказывать ей о себе. Или слушать, как она рассказывает о своих домашних животных, цвете маникюра и бывших парнях.

— Ксюша мало говорит. У нее нет домашних животных, она не делает маникюр, и я уверен, что у нее никогда не было парня, раз она спросила меня, что ей надеть завтра вечером.

Даня бросил на меня еще более ошеломленный взгляд.

— И Ксюша согласилась?

В моей памяти промелькнуло ее испуганное лицо, отчего я чуть не рассмеялся.

— Она была о-о-очень рада, — сказал я с язвительной ухмылкой. — Она чуть в обморок не грохнулась от радости.

Даня разразился смехом и этот звук подействовал мне на нервы так сильно, что захотелось плеснуть пивом в своего друга, чтобы тот заткнулся.

— Тебе ведь это всё нравится, да? — спросил Громов, когда наконец затих.

Я лишь пожал плечами, не зная, что ему ответить. А Даня, довольно ухмыльнувшись, сказал:

— Я рад, что ты взял ее на себя.

— Почему? — спросил я, припоминая, что еще вчера друг истерил по этому поводу.

— Не знаю, — настала очередь Дани пожимать плечами. — Просто ты впервые за много лет выглядишь таким… спокойным.

Я выпрямился, оттого как резко напряглось мое тело, когда я почувствовал острую боль, пронзившую все мое нутро.

Я стиснул зубы, пронзая друга свирепым взглядом.

— Даже не думай об этом.

— Я и не собирался. Я просто говорю то, что вижу, — услышал я невозмутимый и даже довольный тон друга. — И мне, честно сказать, нравится видеть тебя таким.

Мне тоже нравилось чувствовать себя таким.

Но, блять, это было совсем не то, что я должен был чувствовать.

Я совершал серьезную ошибку, непросительную. И понимал это. Я должен держаться от Ксюши как можно дальше, пока все не закончится. Быть рядом для контроля и не больше.

— Не могу дождаться встречи с ней. Ты ведь познакомишь нас с ней?

Я хмуро посмотрел на друга.

— Не думаю, что наше дело займет так много времени, чтобы вы с ней успели познакомились.

— А вдруг? Все может быть. Ну так, ты познакомишь нас?

— Вряд ли.

— Орлов, да ладно тебе, не ломайся, — Даня вновь устроился рядом со мной, сжимая мое плечо и ухмыляясь.

— Вы ее до инфаркта напугаете, — проворчал я.

— А ты, блять, ее не пугаешь, да? — с укором спросил он, приподняв бровь.

Я уставился на него, прежде чем ответить:

— И я тоже ее пугаю.

Даня тихо хмыкнул и сделал глоток пива. Мы погрузились в уютную тишину, разреженную разве что постукиванием колец Дани по стеклу бутылки. Мои мысли в это время снова начали блуждать в поисках некой голубоглазой девушки, отчего я снова начинал злиться на самого себя.

Мне нужно было перестать думать о ней.

— Лех, — вдруг отозвался Даня усталым тоном, заставив меня посмотреть на него. — Что ты будешь делать, когда все закончится?

Та же боль пронзила мое нутро, снова, но на этот раз острее.

— Ничего, всё просто закончится, — ответил я, поднося бутылку к губам.

— Так просто?

— Да.

Даня уставился на меня, его губы были плотно сжаты, а глаза излишне обеспокоены. Затем он покачал головой, словно считая меня идиотом, что слегка разозлило меня. Но я решил оставить это без внимания.