Книга Хулиган. Его тихоня, страница 322 – Эла Герс

Так же быстро, как это прозвучало, в воздухе раздался треск гнева, сошедшего с лица Леши. Он сглотнул, медленно отпустил меня и сделал шаг назад.

— Я люблю тебя, — повторила я ему более мягким голосом.

— Не любишь, — парировал он.

— Я стою прямо здесь, Леша, — напряженным пальцем я указала на пол. — Даже после того, что я увидела тем вечером… даже после всего, что ты сказал мне, я стою здесь.

— Ты ушла.

— Но я вернулась.

— Я не могу любить тебя, — тихо сказал он.

Его слова отозвались невероятной болью в моей груди, словно он только что вонзил нож прямо в мое сердце.

— Леша, — прошептала я, пытаясь дотронуться до него.

Но он уклонился от моих рук и отступил назад, продолжив пятиться от меня. Затем он начал расхаживать по комнате, крепко сжимая руками голову, в полном отчаянии.

— Я не могу любить тебя. Блять. Прости. Я просто не могу.

Нож вонзился глубже и провернулся.

— Почему? — спросила я. — Почему ты не можешь?

— Я не могу. Прости. Не могу.

Он как будто не слышал меня. Он повторял эти слова снова и снова, словно напоминая себе.

Нет…

Убеждая себя.

— Леша… — прошептала я.

— Я не могу, Ксюша, — перебил он меня.

Он перестал вышагивать и его серебристо-серые глаза встретились с моими. От боли в его глазах у меня внутри все сжалось. Затем они стали холодными.

— Я не могу любить тебя, — сказал он решительно. — Не сейчас. Никогда.

Его ответ просто уничтожил мое сердце.

Тихие слезы разочарования и бессилия брызнули из моих глаз. Я проигрывала эту битву, теперь я в этом убедилась. Я не была достаточно сильной, чтобы победить. По моему лицу текли слезы, а Леша смотрел на них со стоическим безразличием.

— Это потому, что я не понимаю? — спросила я тоненьким голоском.

Он моргнул, сбросив маску.

— Что?

— Это потому, что мне никогда не понять, каково это было для тебя?

Его глаза опустились, а лицо снова стало непроницаемым.

— Ксюша…

— У меня хорошая жизнь, — оборвала я, наклоняясь к нему. — У меня идеальная семья. Они все меня любят, даже близняшки, и никто никогда не причинит мне вреда. Может, я и не знаю, каково это — пройти через то, через что прошел ты, но я, черт возьми, знаю, каково это — чувствовать себя беспомощной и бесполезной, потому что я ничем не могу тебе помочь!

Его глаза расширились, когда он услышал мое ругательство.

— Это больно, Леша, — хрипло произнесла я, слова давались с трудом из-за огромного кома в горле. — Это очень больно. Я не могу ничего для тебя сделать. Я ничего не могу сделать, чтобы у тебя все наконец стало хорошо. Я ничего не могу сделать, чтобы избавить тебя от этой боли. А ты много сделал для меня. Ты всегда был рядом, когда я нуждалась в тебе. Ты сделал меня счастливой. Но я… — я провела рукой по волосам и сокрушенно закончила: — Я не могу сделать всего этого для тебя!

Лицо Леши было ошеломленным.

— Ксюша…

— Я даже не смогла остаться с тобой.

— Ксюша, послушай…

Я одарила его дрожащей улыбкой и сказала:

— Я даже назвала тебя чудовищем.

Леша потянулся ко мне, но я оттолкнула его руку и отступила назад.

— Нет, — покачала я головой, делая прерывистый вдох. — Не трогай меня. Я еще не закончила!

Его рука опустилась и я продолжила говорить.

— Я люблю тебя, Леша. Я все еще люблю тебя. Не знаю, достаточно ли этого, но ты должен знать, что я вернулась. И я хочу остаться с тобой, — я сглотнул, пытаясь удержаться от новых слез. — Но я больше не позволю тебе делать то, что ты делаешь. Потому что пока ты будешь идти по этому пути, ты никогда не станешь свободным от своего прошлого. А я хочу, чтобы ты был свободен. Я… Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы остановить тебя. Все что угодно. Я буду бороться с тобой.