Книга Хулиган. Его принцесса, страница 194 – Эла Герс

Например, я узнал, что она полюбила гавайскую пиццу, хотя раньше, когда мы были детьми, она ее терпеть не могла. Например, что сейчас она предпочитала слушать акустическую музыку, а тогда слушала только классику. Но было и то, что с годами осталось неизменно — она всё также не любила бегать, а я очень часто заставлял ее это делать в детстве.

И как же мне нравилось узнавать это о ней.

Но помимо этого мы и часто ссорились. Наверное, ссор было даже больше, чем новых факты о Принцессе. По большей части это была моя вина. Мне нравилось дразнить ее и бросать ей вызов. И нравилось, что она никогда не отступала и бросала мне вызов по-своему. К тому же секс в момент ссоры всегда был просто охренительным.

Но если без секса я еще мог как-нибудь обойтись, то без объятий и поцелуев ее губ — никак. Всякий раз когда мы оставались наедине, я не упускал возможности вдоволь насладиться своей Принцессой, обнимая ее потрясающее тело и целуя пухлые губы.

Один лишь только разговор с ней мог скрасить мое самое плохое настроение. Просто видя ее улыбку и слыша ее смех, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Но даже несмотря на всё это счастье, над нами нависла темная туча, периодически портящая настроение.

Это были наши семьи, о которых мы старались не говорить без острой надобности.

И Орлов, о котором мы не говорили больше вообще.

Это была черта, которую мы молча согласились пока не переступать. Это только бы заставило Таню нервничать и отдаляться. И это бы только разозлило и расстроило меня. Это только напомнило бы нам о том, что наши отношения были осложненными многими обстоятельствами.

Уход от темы не решал наших проблем, но на данный момент это было всё, что мы могли сделать.

Было и еще кое-что, что беспокоило меня.

Таня никогда не позволяла мне слишком долго держать ее за руки, играть с ее пальцами или ласкать ее ладони.

И хотя мне очень хотелось выяснить — почему, я продолжал позволять ей это. Как-никак я еще был в процессе возвращения ее доверия.

И были более важные вещи, на которых нужно было сосредоточиться, более важные вещи, которые следовало обсудить. Так что я позволил ей оставить эту странную причуду без огласки.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда я забрался в ее окно. — Я думала, ты на вечеринке Черепа.

Я выпрямился и поцеловал ее, не в силах больше ждать ни секунды до этого желанного момента.

— Я соскучился, — ответил я, когда Таня попыталась ввернуться из моих холодных объятий.

Она ничуть не выглядела впечатленной моим заявлением.

— И ты снова пьян. Я, кажется, просила тебя — не заявляться ко мне пьяным.

— Я выпил только одну бутылку. Клянусь. И вообще, я пришел сюда, чтобы отдать тебе свой новогодний подарок. Ты же завтра уезжаешь в Японию, — объяснился я.

— Ты уже подарил мне часы, — напомнила Таня, а потом вдруг нахмурилась. — Только не говори, что ты подаришь мне себя на Новый год.

— Как ты догадалась? — я хмыкнул и крепче стиснул ее талию.

Она закатила глаза, смеясь и не веря своим ушам.

— Ты невозможен, ты знаешь это?

— Знаю, — я прислонился лбом к ее лбу и прошептал: —Я буду скучать по тебе. Как я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Мы увидимся на благотворительном балу в канун Нового года, — напомнила она мне, проведя руками по моей груди. — Ты ведь будешь там, правда?