Книга Хулиган. Его принцесса, страница 274 – Эла Герс

Последние слова проскользнули мимо моего сознания, потому как я был занят прожиганием взглядом этих фотографий. На каждой фотографии, где она была запечатлена, ее лицо было напряженным, а улыбка натянутой. Она буквально кричала о том, чтобы избавиться от выпавшего на ее долю испытания, но ее никто не слышал.

У меня внутри все сжалось, когда вернулась тревога, острая и жгучая.

Неужели эта помолвка была причиной того, что она избегала меня?

Причиной, по которой она не давала мне шанса?

Причиной, по которой она закрылась от любой мысли, что мы когда-нибудь снова будем вместе?

Или она таким образом пыталась защитить меня?

Защитить от Глеба?

Я скомкал фотографии в руках.

Наверное, так оно и было.

Может, богатство Глеба и его семьи и не шло ни в какое сравнение с состоянием семьи Громовых, но в гневе этот человек был опасен.

А я в глазах Глеба и Тани был лишь жалким сопляком.

Сука!

— Где они сейчас? — спросил я у Вениамина.

— Ужинают с Кравцовыми, — нехотя отозвался он, сдвинув брови. — Ее отец приехал из Японии вчера вечером, скорее всего, именно для этой встречи.

Блять…

Блять, блять, блять!

— Данил Денисович, я настоятельно советую вам не совершать безрассудных поступков. Сегодня вечером у вашего друга вечеринка, не так ли? Ваши друзья будут ждать вас.

— А если я не последую твоему совету? — мрачно спросил я, бросая конверт на кровать и беря с тумбочки ключи от машины.

Вениамин испустил долгий страдальческий вздох.

— Тогда я поеду с вами и буду, как всегда, наблюдать за всем со стороны.

И пусть, мне было всё равно. Лишь бы он не вмешивался.

А он и не вмешался.

Ни когда я схватил Таню в ресторане и потащил ее на улицу.

Ни когда стал кричать на нее, пытаясь вразумить.

Ни когда к нам подошел Глеб.

Ни даже когда я втащил ему.

Но это не означало, что Вениамин не собирался читать мне нотации.

“Это было неразумно с вашей стороны, Данил Денисович”.

Именно это он написал мне, когда я сел в свою тачку и поехал подальше от Тани и ее ублюдка-брата.

И под этим он подразумевал, что мне не нужно было поднимать руку на наследника Градовых и тем самым наживать себе врага в его лице.

Но мне было плевать на это.

“Я буду и дальше следить за ними. Если мне что-нибудь станет известно — я сообщу. Повеселитесь на вечеринке, Данил Денисович.”

Мужчина был зол, хоть и пытался показаться спокойным и рассудительным.

*****

Костер тем временем становился всё слабее, а я периодически подкидывал в него сухие ветки, чтобы поддерживать огонь. Правая рука болезненно пульсировала от сильного удара по тупой челюсти этого урода, а потому я старался лишний раз не двигать ею.

И даже несмотря на эту боль, я не жалел, что ударил его. Единственное, о чем я жалел, так это о том, что не успел втащить еще и Кравцову. Этому двуличному ублюдку. Он еще пожалеет, что ввязался во всю эту ситуацию с помолвкой. А я за этим прослежу.

Одну за другой я бросал ветки в огонь. Я был настолько поглощен своими глубокими мыслями, что не заметил, как ко мне подошел лучший друг.

— Что с твоей правой рукой?

От неожиданности я выронил ветку, не докинув ее до костра.

Я выпрямился и посмотрел на друга, затем на свою руку.

— Ничего, — ответил я, неубедительно солгав. — С чего ты вообще взял, что у меня что-то с рукой?