Книга Хулиган. Его принцесса, страница 305 – Эла Герс

— Я не гермафродит, — мрачно ответил я, не разделяя юмора.

— Чего, блять? Герма… что? Или кто? — спросил Череп, хмуро глядя на меня.

— Гермафродит.

— Это что? Какая-то болезнь?

— Это значит, что у него есть только член, — нетерпеливо вставил Рябинин. — Дань, может, уже объяснишь?

Я сердито вздохнул.

— Я не хочу об этом говорить.

— Если ты говоришь, что не хочешь об этом говорить, значит, ты хочешь об этом поговорить, — в Рябинине вдруг проснулся недалекий философ.

— Нет, Влад. Если я сказал, что не хочу об этом говорить — значит, я, блять, не хочу об этом говорить. Точка.

— А-а-а, — протянул Череп и все посмотрели на него. — У нее месячные, да?

— Фу, блять, — с отвращением выплюнул Влад и нацепил наушники, чтобы больше не слышать нас.

— Ты просто еще не дорос, малыш. Настоящие мужчины говорят об этом спокойно, — прокричал Череп с нахальной улыбкой.

Рябинин скривил нос, демонстративно прибавил громкости и вновь погрузился в игры, больше не обращая на нас внимания.

Череп громко рассмеялся с реакции Влада на зашедшую тему, а я лишь еще больше разозлился.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как я выбил из Черепа признание, чтоон знал Таню еще со школы. Череп уклончиво рассказывал о том, что их связывало на самом деле — он только сказал, что Таня помогала ему с учебой и уроками. По его словам, они время от времени тайно встречались в школе. Тайно потому что Череп не хотел портить безупречную репутацию Тани.

В универе же они никак не контактировали друг с другом, разве что за исключением пары раз, о которых я тоже заставил его мне рассказать.

И меня это взбесило. Черепу следовало рассказать мне о том, что он с ней знаком. Но это многое мне объяснило — например, почему этот придурок утешал нас обоих, когда мы расстались, и почему он выглядел раздраженным, когда я в его присутствии говорил о других девушках, придерживаясь амплуа казановы.

— Я так понимаю, с ней трудно, когда у нее эти дни? — спросил Череп.

— Трудно? — я насмешливо фыркнул. — С ней почти невозможно! В эти дни мы с ней ссоримся на ровном, блять, месте! Например, в прошлый раз я сел слишком близко к ней, а Таня наорала на меня, сказав, что я нарушаю ее личное пространство, хотя через пять минут сама же села ближе. Еще был случай, когда ее волосы зацепились за молнию моей куртки, из-за чего она мне чуть голову не оторвала. А вчера мы поссорились из-за кофе, потому что она считает, что класть в него сахар — это мерзость, а потому без остановки причитала о том, почему я кладу сахар в свой. И при этом я даже не сразу понял, в чем была причина этих заскоков. Теперь ты понимаешь весь абсурд происходящего? Это просто пиздец!

Когда я наконец замолчал, высказав всё, что давно накипело, мне мгновенно стало намного легче. Было приятно, что наконец-то нашлись люди, с которыми можно было поговорить о моей девушке, а не всё держать в себе.

— Хреново, Дань, — сказал Череп, изображая сочувствие.

Леха тоже скорчил сочувствующую гримасу, выслушав меня.

— Ксюша когда-нибудь вела себя так? — спросил Череп у него.

— Да нет вроде, никогда не замечал ничего такого. Я даже и не знаю, когда у нее эти дни.

— Тогда тебе повезло. Пока что, — зловеще добавил я. — Но тебе лучше подготовиться к такому повороту событий. Девушки непредсказуемы. Не могу представить, чтобы милая Ксюша разозлилась, но лучше быть готовым к такому факту.