Книга Хулиган. Его принцесса, страница 315 – Эла Герс

Неужели он не понимает, как ему, блять, сильно повезло?

Мой телефон снова зазвонил. Это была Ксюша. И желание избить своего лучшего друга до полусмерти вновь разыгралось внутри меня.

Блять, видимо, именно мне придется сказать Ксюше, что ее придурковатый парень выписывался из больницы без нее.

И хотел бы я, чтобы эта новость принесла ей только радость, но она лишь причинит ей боль. Потому что она хотела быть здесь.

С тяжелым сердцем я ответил на ее звонок. А когда Ксюша захотела поговорить с Лешей, я подошел к туалету и без стука толкнул дверь. Леха с вопросом уставился на меня, выключая воду и вытирая мокрые руки.

— Эй, эгоистичный придурок. С тобой хотят поговорить, — сказал я, протягивая руку, чтобы передать ему свой телефон.

Глаза Леши еще больше сощурились.

— Кто?

— Моя мать. Кто это, блять, по-твоему? — съязвил я.

— Я не хотел с ней разговаривать, — тихо процедил Орлов, рывком забирая у меня телефон.

Мало ли чего он хотел или не хотел…

Он должен с ней поговорить, вот и пусть разговаривает.

Я вышел из туалета и, рухнув на диван, посмотрел на еще пустую спортивную сумку и одежду, оставшуюся лежать стопкой на кровати. Ненадолго я задумался над тем, чтобы что-нибудь сделать с вещами Орлова, тем самым задержав его и дав Ксюше время добраться досюда. Но тут Леха вышел из туалета и направился прямо ко мне.

— Еще раз назовешь меня эгоистичным придурком и я сверну тебе шею, — прорычал он, бросив в меня телефон.

— Но ты же эгоистичный придурок, — ответил я, пожав плечами, а затем пригнулся, уворачиваясь от летящей в мою голову бутылки с водой.

Леха зарычал, увидев, что промахнулся, а я продолжил наседать на него:

— Она приготовила тебе торт, знаешь ли, — проворчал я, поднимаясь на ноги. — И если бы ты не был эгоистичным придурком, то я бы съел кусочек.

Проигнорировав меня, он начал складывать свою одежду в сумку. Я наблюдал за ним с края кровати, привалившись к ней бедром и скрестив руки на грудь, всё еще внутренне кипя. Именно такими нас и застал отец Леши, войдя в палату.

— Ссоритесь? — спросил он, с ухмылкой глядя на нас обоих.

— Нет, Сергей Владимирович, — немедленно ответил я, выпрямляясь.

Я не мог смотреть ему в глаза, не после того как, выйдя за кофе до больничного автомата, случайно подслушал его разговор с Леонидом Арсентьевичем.

*****

Я не хотел подслушивать, но еще меньше хотел попасться им двоим на глаза, а потому решил спрятаться за углом.

— В последний раз повторяю, Сережа — ты ни в чем не виноват, — отрывисто сказал Овчинников своему лучшему другу.

— Я бросил жену и сына, потому что поверил в ложь, которую сказал мне брат, — отрезал Сергей Владимирович. — Я не поверил Маше, когда она сказала, что никогда не предавала меня, что Леша — мой сын. А потом я позволил ей умереть, позволил Леше смотреть, как она умирает, позволил Леше попасть в руки моего гребаного брата! И ты всё еще считаешь, что во всем этом нет моей чертовой вины?!

Я затаил дыхание, слушая этот нелегкий разговор и крепко сжимая горячий стакан кофе.

— Но сейчас ты пытаешься быть лучшим отцом своему сыну, — Леонид Арсентьевич решил попробовать другую тактику.

— Да? — Орлов глухо усмехнулся. — Это Леша так сказал?

— Нет, но…

— То, что он попал в больницу в гребаный сотый раз, доказывает обратное — что я хреновый отец, если отец вообще…