Книга Детектив для Золушки, страница 33 – Елена Казанцева

Зато Игорь Евгеньевич перестал ей звонить и беспокоить, осыпать ей подарками, надоедать визитами, даже на приемах они чаще не встречались. Ника с Сергеем приезжали всегда первыми, и уезжали с приемов очень рано, Игорь Евгеньевич был поздним гостем, приезжал всегда в окружении красивых эскортниц и уезжал самым последним, много пил, женщин менял, как перчатки. Ника старалась забыть их отношения, и ту грязь, что на нее вылили заклятые школьные подружки вместе с ее бывшим.

Жизнь вошла в новое русло. В жизни Ники многое поменялось.

Племянник Иван все-таки уговорил бабушку продать свой старенький дом, и перебраться жить к нему, аргументирую, что в большом городе и больницы все рядом, да и в деревянном доме давно требовалась мужская рука. А у Ивана нет времени ездить так далеко, он постоянно на работе. Да и что там бабушка будет делать одна, Ника работает в городе, Иван тоже. На эти деньги решили купить бабушке сад недалеко от города, чтобы веселее было летом.

В выходные состоялась продажа дома. Подписав бумаги, Ника с бабушкой остались собирать оставшиеся вещи, и наткнулись на архив. В заброшенной старой коробке хранились старые открытки, письма, фото, там же они нашли и документы, что остались из роддома, и старенькую шкатулку с секретом. Шкатулку ту оставила мать Ники, когда исчезла из дома, от нее давно потерялся ключик, и механизм не работал. Ника помнила, что в детстве она ключиком заводила пружинку, и коробочка открывалась, звучала музыка, и на поверхности крутились фигурки танцовщиц.

Все забрали с собой, чтобы прочитать и рассмотреть дома.

До дома добрались только поздним вечером. Сил разбирать все вещи уже не было, поэтому легли спать.

О документах вспомнили дня через три. Как раз было воскресенье, Иван был дома, и они все вместе стали разбирать бумаги.

От старости, сырости многие бумаги пришли в негодность, как Иван сказал, только экспертиза бы могла разобрать, но что-то было еще читабельно. Разбирали они документы долго и дотошно. И нашли одну открытку от Люси, в ней она поздравляла родителей с Новым годом и сообщала, что уехала к своему жениху в город Камышин, это где-то под Волгоградом, на открытке был и обратный адрес.

Иван задумался, странность была в том, что в документах из роддома стоял город Саратов. В карточке, что привезла Люся, отсутствовала первая страница, словно оторвана кем-то, на второй дата рождения и вес, рост, дальше информация о переводе в неантологическое отделение, перечислены проблемы, а вот дальнейших записей нет.

Как Люся оказалась так далеко от дома, почему родила в чужом городе, и как карточка у нее осталась на руках, а не выписка из отделения.

Бабушка сказала, что никаких других документов с Люсей не было, и только благодаря хорошим знакомым в поселковом совете, девочку зарегистрировали.

В поселковом совете сидела давняя школьная подруга Люси Варвара, та ее безалаберность со школы знала, поэтому не удивилась, что выписки с роддома нет, так и зарегистрировала девочку — Серовой Вероникой. В графе прочерк поставили в разделе «отец», уж потом Вероника взяла отчество деда.

И опеку помогла оформить бабушке.

Так что, чем дальше они разбирали бумаги, тем больше у них появлялась вопросов.

И тут Вероника предложила: Может съездить в Камышин, может, там еще живут родственники парня, что, возможно, является ей отцом. А потом в архиве Саратовского роддома поднять документы, ведь день ее рождения известен, и посмотреть данные ее матери Люси, может она действительно родила двойню, чем черт не шутит.