Книга Детектив для Золушки, страница 47 – Елена Казанцева

— Это тогда, когда дядька золотишком баловался?

— Кто их окаянных знает, что они там делали, только вот брата моего похоронили…

— Нет, ничего не надо, пойду я, наверное, — голос Ники был тих, ей было неприятно всё это слышать, да и разбираться дальше в перипетиях жизни своей матери как-то расхотелось.

Она встала, попрощалась, и вышла во двор.

Перепрыгивая лужи, Ника пошла к выходу. Но дойти не успела, сзади ее схватили крепкие пальцы за рукав. Она ойкнула и оступилась, вновь попав ногой в лужу.

— Стой! — перед ней стоял тот паренек, оказавшись с ним лицом к лицу, она поняла, что, наверное, ошиблась с его возрастом. По морщинкам на лбу, серой коже, выступившей щетине, она догадалась, что ему больше двадцати. Худоба делала его моложе, да еще эта детская стрижка, с короткой челочкой.

— Куда поскакала?

— Тебе какое дело? — от парня исходила угроза, в его взгляде была какая-то волчья злость, смешанная с похотливостью, плотно сжатые губы и злые глаза не обещали ничего хорошего.

— Тетка Наташа тебе ведь сказала, к дядьке моему в гости зайти.

— Мне ничего не надо, ни к кому я в гости не пойду.

Ника пыталась выдернуть свою руку из цепкого захвата, но не тут-то было, рука парня была просто железная, он только сильнее сжал рукав.

— Отпусти меня, а то буду кричать.

— Кричи, тут тебя никто не услышит, кругом сараи, — парень улыбнулся, но улыбка у него больше походила на оскал шакала.

Ника попыталась дернуться сильнее, и на миг она почувствовала, что освободилась, только в следующий момент ощутила страшную боль. Парень ударил ее в лицо кулаком, потом еще раз, и еще раз, разбивая ей губы. Она почувствовала металлический привкус во рту, по подбородку побежала теплая струйка крови.

И Ника потеряла сознание.

Глава 27

Она очнулась. С трудом разлепила один глаз, второй заплыл и сильно болел. Во рту был стойкий вкус крови, она попросила: Пить…

— О, очнулась, нако, попей, — чьи то руки поднесли ей стакан воды, Ника попыталась его взять, но тут поняла, что кисти ее рук крепко связаны веревкой.

— Пей, говорю, — и ткнули краем стакана в разбитые губы, Ника с жадностью припала к воде, ей казалось, что она одним глотком выпила целый стакан.

Наконец она утолила жажду и взглянула на человека, что подал ей воды.

На вид это был старик: cедой, сгорбленный, морщинистый, с кустистыми бровями на помятом жизнью лице. Его руки исковеркала болезнь, суставы раздутые, а пальцы едва могли двигаться. Одет он тоже был как дед, хотя на дворе была весна, но на нем был меховой жилет, а на ногах валенки с галошами.

— Ты прости дурака этого, молодой, глупый, жизнь то его не била. Взял такую красивую девку по лицу стукнул, эх, молодо- зелено, — прошамкал старик, во рту не хватало половины зубов.

— Зачем вы меня похитили? — испуганно спросила Ника.

— Э не, голуба, я тебя не похищал, это все племяш мой, Васька, дурак молодой, а я тут не при чем, — дед хитро прищурился. — Васька говорил, что ты к Наташке приходила. Ты Люси дочь? Так?

— Да.

— Ну, вот и хорошо, тогда скажи, где золотишко припрятала Люся, и поедешь домой, мы тебя не тронем.

— Какое золотишко, вы о чем? — удивлению Ники не было предела.

— Цацки Люся унесла после ограбления, там были камушки и золото, где оно?

— Какое ограбление, какое золото? — в голосе Ники уже была паника.