Книга Детектив для Золушки, страница 57 – Елена Казанцева

На следующий день ей позвонил Иван, известия были хоть и неприятные, но у Ники «упал камень с плеч». Оказалось, что следователи приехали не только к Нике, но и допрашивали бабушку. Так баба Соня узнала, что Вероника Серова вовсе не Серова, что Людмила ей подкинула чужого ребенка. Иван говорил, что бабушка перенесла эту новость стоически, только капель успокаивающих накапала себе. Ника выдохнула и набрала бабушку. Говорить ей было тяжело, но больше всего ее поразил ответ бабушки.

— Я всегда знала, что с твоим рождением что-то не то, не похожа ты на нас, и умом не в нашу породу пошла. Знаю я свою Люську! Она бы умного мужика не окрутила, так все пустозвоны возле нее были, а ты умненькая да красивая, не похожа ты на нас…

— Бабушка, ты все равно моя бабушка, родная, моя…

На другом конце провода повисло молчание, потом бабушка всхлипнула.

— Спасибо, родная, ты у меня одна. Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Этим вечером Ника долго не могла уснуть и тихонько плакала.

Пришло время выписки, Сергей приехал за ней с водителем, с кучей пакетов новой одежды, вечером они улетали домой.

Глава 32

В аэропорту им пришлось ждать, вылет задержали. Внезапно началась гроза, такое не редко бывает в мае. Небо потемнело. Налетел ветер, поднял пыль в воздух, расшвырял мусор, согнул макушки деревьев. На взлетную полосу пролились первые капли дождя. Потемнел от воды асфальт. Не прошло и несколько минут, как хлынул ливень, превращая взлетную полосу в бурную реку. По стеклам зала ожидания сбегали ручейки воды, рисуя замысловатые узоры. Видимость исчезла, и стекла стали казаться серыми. Ника сидела за столиком кафе возле окна и смотрела, как обслуживающий персонал вприпрыжку бежал с поля в укрытие.

Рейс задержали на неопределенное время.

Сергей заказал ей кофе и пирожное. Разместившись в удобных креслах, они весело болтали, пережидая непогоду.

Внезапно беседу прервал телефонный звонок. Сергей ответил, его лицо стало хмурым. Он махнул Нике головой, бросив на ходу: Я ненадолго.

И ушел в фойе, разговаривать о каких-то поставках, сметах и прочих рабочих вопросах.

Как только Сергей ушел, на его место плюхнулась девица лет так двадцати пяти с короткой мальчишеской стрижкой, курносым носом и какими-то очень серьезными глазами. У нее были глаза старой бабушки, что смотрит на весь мир с подозрением; которая столько пережила за свою жизнь, сколько никто не сможет пережить.

— Это он тебя так, — сказала она, мотнув головой в сторону лица Ники.

Только сейчас Ника вспомнила, что утром никак не могла замазать тональным кремом синяк. Он из фиолетового медленно перекочевал в зеленый цвет с желтоватым отливом, отеки спали, но все равно выглядело это ужасно. А еще разбитая губа, которая постоянно трескалась и никак не хотела заживать.

— Нет, — односложно ответила Ника, ей не хотелось объяснять этой настырной девушке, что с ней произошло.

— Вы все говорите «нет», вы их защищаете, а они бьют вас снова и снова. Не надо его защищать, надо сразу идти в полицию и писать на него заявление. Он, наверное, тебе говорил, что это было впервые, больше так он не будет. Не верь! Он снова поднимет на тебя руку, — девица говорила почти шёпотом, но с такой яростью в голосе, с такой ненавистью, что становилось страшно. По мере того, как она это все говорила, в ее глаза разгоралось пламя безумия. Последние слова она произнесла громко, так что на них обернулись люди за соседними столиками, по окончании она достала маленький квадратик картона и протянула его.