Книга Жизнь как квест, страница 41 – Елена Казанцева

— Тонечка, ты не говорила, что у тебя такая красивая дочка. Можно поцеловать вашу ручку? — кавалер мамы расшаркался и, схватив мою руку, и ткнулся в нее усами.

— Познакомься, дочь, это Павел Георгиевич, — мама просияла. — А это моя дочь Светлана.

— Вам, Светочка очень подходит это имя, — Павел Георгиевич опять галантно шаркнул ножкой.

Мы расположились за столиком с видом на реку, сделали заказ, и мама начала рассказ о своем путешествии. Она говорила и говорила, ее глаза горели, на лице выступил румянец, она словно помолодела лет на двадцать.

Из рассказа мамы стало понятно, что бравый, отставной военный Павел Георгиевич сразу разглядел среди других дам мою матушку. Тут же и познакомился, сразу взял в оборот. А мама впервые повелась, спрятала свою стервозность. И сейчас глядит на него влюбленными девичьими глазами.

Когда Павел Георгиевич вышел покурить, чтобы нас не окуривать, как он выразился. Мама впервые сказала мне то, что, видимо, всегда было в ее душе, что она прятала и не хотела в этом признаваться.

— Зря я тогда в молодости твоего отца у Дашки отбила, пузом его жениться заставила. Не принесло это нам с ним счастья. Твой отец хороший человек, он меня уважал, помогал, но не любил. Вот так всю жизнь и прожила, а любимой себя не почувствовала.

— Мама, я рада, что ты нашла себе мужчину.

— Ой, не знаю, дочь, он завет меня к себе жить в Подмосковье, тут у него домик.

— А что ты теряешь, мама, стаж педагогический у тебя уже выработан, пенсию ты свою получишь. Квартиру сдай, пусть тетя Зоя присмотрит.

— А сад, там урожай?

— Мама, какой урожай, хватит уже капусту и картошку разводить, да кабачки выращивать, жизнь одна…Продай сад.

— А вдруг у нас ничего не получится? Мне вернуться некуда будет, как я без сада.

— Мама, не попробуешь — не узнаешь!

Глава семнадцатая

Жизнь течет своим чередом, дни сменяют друг друга. На работе рутина, ничего нового. С Катей мы бегаем вместе на обед, иногда перекидываемся парой фраз.

Компания абсолютно мужская, из женщин только я, Катя, Ядвига, бухгалтер тоже Света только Иосифовна, дама лет пятидесяти, да мороженная, снулая рыба — Оленька.

Катька смеется, что мужики бегают теперь в офис, чтобы посмотреть на новенького юриста. И действительно, в кабинет то и дело заглядывают разные личности, окидывают оценивающим взглядом, здороваются и лезут знакомиться. Только Катя стоит на страже, пресекая любые фамильярные выпады в мою сторону. И быстро разгоняет зарвавшихся мужиков. Она маленькая и воинственная, а те ее боятся.

— Гони их в шею, нечего им яйца подкатывать, у нас все женатые, холостых нет, — предупреждает меня Катя.

Я ей благодарна, мужиков красивых много, но не хотелось снова нарваться на токсичные отношения.

Зато Ядвига ревностно следит за мной, чтобы я не слишком сближалась с директором. И однажды я спросила у Кати: Почему Ядвига не ревнует Ольгу к Кириллу Дмитриевичу?

— Так у Оленьки жених есть, местный олигарх, правда не понятно, женятся ли они, но так-то он каждый день ее на работу завозит и забирает.

— Понятно, почему Ядвига ее из претендентов на руку Кирилла вычеркнула.

— Ага, меня она в расчет не берет, я как сестра. А ты для нее триггер, ходишь тут, попой виляешь, а ее уже от злобы трясет.

И мы смеемся с Катюхой.