Книга Измена. Развод. Смерть, страница 71 – Елена Казанцева

Только я обернулась и посмотрела в злые завистливые глаза, как позади все смолкло. Дамочки быстро опустили глаза, сделали скорбные лица, а самые умные пустили слезу, осторожно вытирая ее платочком, чтобы не повредить макияж.

Богдан осторожно обнимает меня за плечи и притягивает ближе к себе. От него исходит тепло, и я чувствую спокойствие и уверенность.

Церковный служка ходит вокруг гроба вместе с попом, помогая тому раскуривать кадило. Дым ест глаза, от него першит в глотке, душно, и хочется выбежать на свежий воздух.

Но вот отпевание окончилось, всех приглашают прощаться с умершим. Стройные ряды знакомых и мало знакомых людей проходят мимо гроба. Я скольжу по ним взглядом. Зачем они здесь? Никому нет дела до Стаса. Они просто явились из чувства долга, их обязали, заставили. И сейчас они с любопытством проходят мимо гроба. Отбыли повинность.

Я подхожу последней. Замираю рядом и смотрю на своего мужа. Двадцать лет проносится перед глазами. Голодные и трудные студенческие годы, потом работа и еще раз работа, свой бизнес не так-то просто поднять с нуля. А дальше? Что было дальше? Остальные годы слились почти в один день сурка. Даже вспомнить не о чем. И эти обидные его слова…

О чем это я? Я с ним прощаюсь, больше никогда не увижу.

Я не смогла прикоснуться к нему, не смогла себя заставить. Там в деревянном ящике лежал не тот человек, которого я когда-то любила.

Крышку гроба закрывают и заколачивают. Все.

А дальше мы едем на кладбище. Я отказалась садиться в катафалк. Зато туда протиснулась Ната. Зачем это ей?

Может она и была когда-то с ним близка, но это было давно.

Я не спорю. Молча исполняю свою повинность, ведь сегодня я вдова, хоть мы чуть было не развелись.

Поминки, заказанные в большом ресторане, для меня промелькнули, как один миг. Я ничего не пила и не ела. Только сидела молча во главе стола. Высказались все официальные лица, даже помощник мэра что-то там промямлил. А когда подошли ко мне, я просто покачала отрицательно головой. Пусть думают что хотят, могут перемыть мои кости, но мне нечего сказать. Вроде прожили двадцать лет, а сказать нечего.

День заканчивается.

Это один день так вымотал меня, что я ног под собой не чувствую.

С трудом добираюсь до дома.

Даже отказываюсь поехать к Богдану. Хочется побыть одной.

У Веры закончился отпуск и ей надо на кафедру с утра, поэтому они остаются в своей городской квартире. А я приезжаю в свой большой, но абсолютно чужой дом.

Сейчас, когда нет здесь моих друзей, я понимаю, насколько этот дом несуразен. Огромный, со стеклянными стенами, прозрачный, как аквариум, бестолковый, пустынный и холодный дом.

Я вхожу в него и первым делом ставлю все выходы под охрану. Над дверью мигает лампочка, а потом загорается красным цветом. Включаю подсветку в саду и подсветку лестниц, а потом закрываю шторы.

Мне в доме неуютно.

Захожу в спальню и хочу переодеться, как взгляд натыкается на одежду Стаса. Правая сторона гардероба занята его одеждой. Тут, как и прежде висят его рубашки, костюмы, расставлены туфли, все разложено по цветам.

В моей душе все переворачивается. Бегу в кабинет, нахожу пакеты и скотч. Хватаю черные полиэтиленовые пакеты и пакую все, раскладывая в одни пакеты костюмы, в другие рубашки и мелочь, в третьи пакеты пакую обувь.