Книга Измена. Развод. Смерть, страница 9 – Елена Казанцева

И вот я еду в контору, адрес которой дала мне Вера.

Контора крутая, на последнем этаже самого дорогого офисного здания в городе, прямо возле мэрии. Контора всем своим видом подчеркивает, что здесь простым клиентам не место. Скоростной лифт доставляет меня на место. Шаг из него, как шаг в другое пространство. Здесь ноги утопают в коврах, кожаные кресла в фойе, журнальный столик, рядом стойка со свежей прессой, огромная плазма на стене. Тихо мурлычет музыка, встречает девушка модельной внешности. Я чувствую себя неуютно, потому что сегодня не потрудилась над своим образом. Без косметики, натянула на себя джинсы, футболку да набросила на плечи пиджак. Хорошо хоть волосы расчесала.

— Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, — воркует девушка секретарь.

— Оборина, я к Кострову.

Верка сказала, что Костров лучший из лучших адвокатов по разводу, лучше его только бог. Все дела он решал в пользу своего клиента, ни одного дела не проиграл. И уж если кому и браться за мой развод, то только ему.

Меня проводят в кабинет.

Кабинет под стать хозяину: огромный, с массивным столом посередине, шкаф весь уставленный папками, массивный стул для хозяина и кресло для посетителя. Да и сам хозяин массивный, здоровый, брутальный мужик. Черные, по-восточному раскосые глаза, черные волосы, ухоженная щетина на щеках, костюм, шитый у портного, обтягивает брутальную фигуру, да и сам хозяин дышит тестостероном.

Иду к креслу, как на эшафот, под взглядом хозяина кабинета. Сажусь в кресло для гостей на краешек.

— Давайте познакомимся. Меня зовут Костров Рашид Семенович.

Фамилия и отчество русские, вот только имя восточное и яркая внешность.

— Вася, — вырывается у меня.

— Что? — брови Рашида ползут вверх, а лицо расплывается в улыбке.

— Ой, простите. Василиса Александровна Оборина, — представляюсь я. — А можно водички, в горле пересохло.

Рашид странно смотрит на меня, но нажимает кнопку селекторной связи и вызывает секретаря.

— Чай, воды и мне кофе, — командует он и вновь буравит меня глазами. — Я так понял, что вы здесь из-за развода с мужем.

Я только трясу головой, нет сил произнести это слово «развод».

— Уважаемая, Василиса Александровна, перед адвокатом и врачом стесняться не надо, все сказанное вами в кабинете, тут и останется, это не станет достоянием гласности, не будет нигде озвучено, разве что в суде.

— Понимаете, я еще не знаю, как мне поступить, — блею я. — Я мужу про развод не говорила.

— Понятно. Значит, поступим так. Вы сейчас все рассказываете, как на духу, если в результате нашего разговора вы не решитесь на развод, то оплачиваете мне консультацию. Если же решаетесь идти до конца, то итоговая сумма за мои услуги будет зависеть от суммы компенсации, которую вам выделит супруг.

Не чего сейчас не поняла, в глазах звездочки, во рту пустыня Сахара, в голове пустота. И я пью чай, потом открываю бутылку минеральной воды и выпиваю ее всю до дна и с надеждой смотрю на своего адвоката.

— Он мне изменяет, — вылетает из моего рта.

А потом как из рога изобилия сыплется все, что наболело: и наше с ним бесплодие, и то что, как специалист я себя потеряла, обслуживая хотелки мужа, и то, что живу, как в дне сурка.

— Я хочу развода, — вырывается из меня под конец. Уф, я это произнесла.