Книга Развод! Хочу счастья на Новый год!, страница 19 – Елена Казанцева

Она встала и прошла в спальню. Телефон разрывался от звонков, вибрировал, елозя по поверхности тумбочки. Маша стояла и смотрела на гаджет, словно это была ядовитая змея, которую страшно взять в руки. И все ж она пересилила себя и нажала значок. В трубке раздался недовольный голос её мужа.

— Маша, ты где? Маша, ты почему молчишь? Быстро езжай на работу, тут опять налоговая притащилась, - рычал недовольно муж.

— Сам разбирайся, я заболела, - тихо ответила ему Маша.

— Что значит заболела? Кому сказал, быстро приехала на работу!

— Ты своей проститутке указывай, кобель драный, - вдруг взорвалась Маша. – Где ночуешь, там и командуй!

— Маш, я тебе все потом объясню, но сейчас, пожалуйста, приезжай на работу, - просьба прозвучала уже на тон тише. – Машенька, кроме тебя тут никто не разберется.

Маша скинула звонок. Она не хотела сегодня появляться на работе. Поэтому набрала своего зама, та была девчонка толковая. Сославшись на болезнь, она проинструктировала её и предупредила, что если что, то звонить ей.

Маша сбросила вызов, отложила телефон в сторону и, наконец, разделась. С одеждой она словно вкинула неприятные воспоминания вчерашнего дня. Ей даже хотелось сжечь эту одежду, хотя она понимала, что одежда тут не причем.

Маша зашла в ванную, включила воду и встала под душ. Струю больно хлестали по её коже, но она дала самый сильный напор. Ей хотелось смыть с себя позор, изменил он, а стыдно было ей.

Выйдя из душа, она вытерлась полотенцем и встала перед зеркалом, осматривая себя. Маша, хотя и было ей уже сорок два года, могла похвастаться очень стройной фигурой. Годы не оставили отпечатка на её теле и лице, тело как и в молодости было стройным и подтянутым. Да и лицо оставалось молодым, разве небольшие мимические морщинки. Так что же не хватало её мужу?

Красавицей писаной она никогда не была, но он же полюбил её за что-то в молодости. Так ухаживал за ней, подарки делал, на руках носил. Она вновь вспомнила те времена, из глаз вновь брызнули слезы.

— Ой, хватит рыдать, и так вон нос распух и глазки заплыли, - упрекнула Маша сама себя. – Надо жить в новых реалиях.

Но раненое сердце по-прежнему болело.

Павел проснулся и уставился в потолок. Что это было? Где он вообще?

Голова нещадно болела. В комнату вплыла Лана в коротком, шелковом, цветастом халатике. В руках она несла стакан с водой.

— Проснулся, котик. Ты вчера перебрал, вот, выпей, - и она подала ему стакан, предварительно бросив туда шипучую таблетку.

Он воды шел кислый запах. Таблетка шипела и кружилась по поверхности, источая цитрусовый аромат. Удушливый запах духов Ланы вызывал приступ тошноты. Голова кружилась.

— Что ты мне вчера дала, что я так быстро отключился? – хрипло спросил он девушку.

— Ты сам взял в шкафу бутылку бренди и всю выпил, - потупила глазки та.

— Я не мог отключиться от одной бутылки бренди, - Павел смотрел на девушку испытывающе, он ждал её реакции, но её не последовало, даже ресницы не дрогнули.

— Так ты не только бренди выпил, ты выпил все спиртное, что у меня было, - голосок у Ланы был тихим, будто она извинялась.

Павел одним глотком опорожнил стакан. Икнул. Внутри зарождалось неприятное предчувствие, и это было хуже, чем его похмелье.

Вчера он не поехал сразу домой. Довез Лану до подъезда, поднялся к ней и вынул эту чертову бутылку, наливая себе в стакан. Он хотел остыть и дать остыть жене, а потом уже объясниться с ней. Пока сидел и пил, думал, как эту историю преподнести, чтобы она его простила. И ничего не приходило на ум. В пустой черепушке скакала только одна мысль: Маша его не простит!