Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 13 – Елена Казанцева

До развода у нее было куча мужчин. С ней флиртовали, заигрывали, приглашали на свидания, но стоило ей произнести слово «развод», как вокруг нее образовалась пустота. Одномоментно мужчины потеряли к ней интерес, быстро перекинувшись на другие объекты.

И вот теперь у нее есть свобода и одиночество.

Дети выросли, у них свои интересы, они чаще говорят с отцом по телефону или в WhatsApp, а ей бросают утром «привет мам», если они пересекаются вечером, то «спокойной ночи».

Рядом с ней нет мужа, которого раньше она ненавидела и презирала, обманывала и унижала своими изменами. И вот сейчас она задает вопрос себе: А так ли плох был ее Кирилл?

И если подумать и рассудить, то не так уж и плохо ей жилось с Кириллом. Она вспоминала их молодость.

Муж разделял с ней тяготы быта, даже большую часть брал на себя. Она не знала, что такое таскать тяжелые сумки из магазина, стирать горы пеленок. Кирилл всегда вставал к детям по ночам и укачивал их, если они плакали, возился с ними, водил их гулять. Когда подросли, сидел с ними за уроками. Деньги все нес в дом, умел откладывать и копить. Она не заморачивалась покупкой мебели, ремонтом. Все решал Кирилл.

Муж не пил, разве что по праздникам, курить бросил, когда у нее был сильный токсикоз с первенцем. Да и с сексом поначалу у них было все хорошо, и, если положить руку на сердце, то даже лучше чем со многими мужчинами, кои были ее любовниками. Потом Алька поняла, что после других ее мужчин, Кирилл стал ей брезговать.

Подруги ей не раз говорили, что она бесится с жиру. Но Алька отмахивалась. Вот и до отмахивалась. Сейчас сидит на бобах.

Одиночество угнетало, растоптало самооценку в ноль.

Раньше она радовалась праздником и выходным. Теперь их боялась, потому что ее дома никто не ждал, в гости не приглашал, а мужики исчезли с ее горизонта. Она не знала чем себя занять. Жизнь потеряла смысл.

— Вот говорила тебе, держись за своего Кирилла, золотой мужик, — бухтела мать.

— Мам, отстань, без тебя тошно, — отмахивалась от нее Алька.

— Езжай к нему, попроси прощения, суда еще не было, может и в этот раз простит, — тараторила мать.

А Алька крутила в голове слово «простит». Нет! Не простит!

Уж слишком много между ними произошло, что развело их по разные стороны. Она сама виновата, когда вытащила на белый свет Валеру. Что мешало ей трахаться с ним втихаря, но нет, решила его всем показать. А Валера лишь посмеялся над ней. Скоро у него свадьба, а у нее развод.

Может и правда съездить к мужу?

Она с трудом нашла старый садовый участок, что в наследство оставила ее мужу мать. Тут время текло не так, как за забором, медленно, оставляя все в неизменном виде. Разве что яблони еще выше стали, да разросся кустарник у забора.

Она опоздала.

Ее муж стоял у ограды участка, привалившись спиной и обнимая одной рукой молодую женщину. Фифа обнимала его, прижимаясь всем телом к ее мужу, пока еще ее мужу. Катька по весне показывала ей эту фифочку, говорила, что у Кирилла закрутилось с любовницей после новогоднего корпоратива, что там все не серьезно, что Кирилл бы хотел избавиться от любовницы. Алька тогда отмахнулась, у нее была любовь на стороне. Сейчас бы вернуть все назад…

Но она сама, своими руками отдала мужа молодой *ляди. Вон как та вцепилась в него, всеми руками, ногами, акула не иначе. Только с челюстью её можно отодрать.