Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 21 – Елена Казанцева

— Знаю, мы с ним это обсуждали. Не пойму, я тебя что беспокоит? — усмехнулся Кирилл. — Уедет, хату освободит, води мужиков сколь угодно. Пашка уже в своей квартире живет.

— Старший от рук отбился, девку в квартиру притащил, — зло выплевывает следующую новость Аля.

— Аль, ты забыла, что мы с тобой поженились в девятнадцать, что сына ты родила в этот же год? — Кириллу так и хотелось надавать оплеух своей бывшей. — Ты чего, Аля, к парням лезешь, это их жизнь, они взрослые, они сами решают, что им делать.

— Я их мать, со мной надо советоваться, — визгливо орала Аля.

— Ах так ты мать? Чего об этом так поздно вспомнила? Где ты была все это время? По *барям шлялась? Так иди дальше или ё*бари закончились? — спросил Кирилл и по глазам Альки, которые начали метаться туда сюда, понял, что попал в самую точку.

— Не ори на меня, — всхлипнула Аля. — Я посоветоваться к тебе пришла, а ты на меня наорал.

— О чем, Аля? О чем?

— Что нам делать с детьми? — как-то испуганно спросила она.

— Ничего, Аля. С детьми все хорошо, они сами все решили, я их поддержал.

Он отвернулся, сел в машину и завел двигатель.

— Тебя подвезти?

— Нет, я на своей, — отвернулась от него Аля.

Он впервые заметил, что она начала сутулится, некогда красивая, точенная ее фигурка заметно поплыла, на боках появились валики, и Аля переборщила с пластикой.

Он хлопнул дверкой авто и дал по газам.

День был тяжелый, и ему хотелось расслабиться.

Дома уже топилась баня, он попросил соседа заранее ее раскочегарить. Он мечтал, как после тяжелого трудового дня попариться в баньке, пожарит шашлычок и выпьет бокальчик вина.

Домой зашёл довольный. Сосед отчитался, что баню протопил. В предбаннике вкусно пахло березовым веником и эвкалиптом. Ему с Сочи прислал его знакомый немного веточек эвкалипта, и он по одной добавлял в березовые веники. В углу уже тихо шипела каменка.

Кирилл разделся и прошел в парную. Каменка зашипела, когда он плеснул на нее воды. Пар рванул под потолок, ожег глотку, приятно прокатился по коже. Кирилл лег на полог и расслабился.

Из головы ушли все думы, остались только приятные ощущения.

Он мылся, скоблил кожу, потом снова отправлялся в парную, бил себя веником. И когда почувствовал, что кожа стала поскрипывать от частоты, решил последний раз попариться и нырнуть в речку, благо бежать до мостков несколько метров.

И вот распаренный и горячий он выбежал из бани, в пять прыжков промчался до мостков к реке, и уже хотел было броситься в реку…

Смеркалось, солнце село, и только у горизонта алела последняя полоска светлого неба. Краем глаза он заметил какую-то серую бочкообразную тень, не более большой собаки, тень копошилась у кромки воды. Даже в голове пронеслось, что соседи кобеля с поводка спустили, тот любил сидеть у воды. Но тень вдруг выпрямилась, поднялась, приняла женские очертания и завизжала.

— Аааааа-ииии- яяяяя, — и тут вдруг неожиданно тень чем-то взмахнула, и это что-то больно ударило его в плечо и голову.

Он не удержался и полетел с мостков в воду, на миг оглохнув и ослепнув. Чуть не захлебнулся.

— Дура, совсем с ума сошла, — орал он, отплевываясь от тины и воды и снимая с плеч водоросли.

— А вы с ума не сошли! Чего вы тут своей писюлькой трясете? — орала на него тень. И по голосу он догадался, что это его соседка.