Книга Одиночество вдвоем или любовь на пятерых, страница 74 – Елена Казанцева

— Как одна спальная? — возмущенно воскликнула Аля.

Её безумно нравилась эта квартира. В ней все было обустроено: прекрасная, большая кухня, спальня с гардеробной, огромных размеров зал; комнаты сыновьям они сами планировали, построили их небольшими, разделив одну комнату пополам.

— Аля, тебе одной зачем три спальни? — взорвался Кирилл.

— Как я буду жить? — возмутилась Аля.

— Как все, — отрезал Кирилл. — Надо быстро решить, какую мебель ты заберешь с собой, остальное продать. Сын, займись этим. Я займусь продажей квартиры.

— Я не хочу отсюда уезжать, — пытается взбрыкнуть Алька.

— Аля, не еби мне мозг, — взорвался вновь Кирилл. — Сумела наделать долгов, теперь неси ответственность.

— Вам надо всего-то помогать мне их выплачивать, — всхлипнула она.

— Выплачивать? Ты сейчас серьезно? Ты эти выплатишь за пять лет, будешь с нас пять лет деньги тянуть, чтобы потом очередному аферисту деньги отдать. Аля! Ты как была дура-дурой, так ей и осталась! Научись выбирать мужиков!

И он ушёл. А уже через сутки на пороге Алькиной квартиры топталась симпатичная девушка- риелтор.

Сначала Аля всячески артачилась, но потом позвонили из банка, затем из другого, долги её росли, а отдавать было нечем. Кирилл категорически отказался ей помогать, а сын лишь давал сумму на продукты.

И Алька смерилась.

Она села разбирать вещи, что болтались по многочисленным шкафам. Тут были старые футболки и кроссовки сыновей, их фотоальбомы, игрушки. Невольно перебирая старые фото, она посмотрела на их прежнюю жизнь иначе. И вдруг увидела то, что не ценила раньше.

На этих фото был только Кирилл с сыновьями. Вот они на рыбалке, вот катаются с гор на лыжах, вот в походе, на сплаве, в горах. Где она была все это время?

Аля и сама не помнила. Где она была? Таскалась за очередным мужиком…

Бля…, как жизнь быстро пролетела, а вспомнить ей и не о чем. Просрала она жизнь, просрала. Детям не нужна, она звонит им сама, Кирилл ушёл. Осталась одна мать, да и та больше ворчит на неё.

И в голове у нее вспыхнули слова матери, что останется она одинокой и сдохнет, как и её отец в хосписе. От таких мыслей стало страшно. И она набрала Кирилла.

— Кирилл, привет…

— Да, Аля, что хотела? Риелтор подыскала тебе квартиру?

— Кирилл, может нам того, попробовать ещё один раз?

— Ты о чем? Аля! Я женюсь. А с этим вопросом ты опоздала лет на десять.

И он бросил трубку.

Настя застыла напротив Кирилла, а он стоял молча и пожирал её глазами. В его жилистых руках была пара поленьев дров. В углу, у открытого зева топки, еще несколько поленьев. В самой топке уже полыхал огонь. В баке с водой что-то шипело и булькало.

Настя стояла в смешном, мохнатом, розовом халате с мишками, пушистых тапочках и с полотенцем на плече. Сначала она хотела подождать, пока Кирилл позовет её, но потом, подчиняясь какому-то неведомому чувству, вдруг заспешила в сторону бани. В чем была, в том и вышла. Дошла до летней кухни, шагнула на ступеньку и заглянула в открытые двери бани. А там он. Он подкидывал в топку поленья. Она засмотрелась на его жилистые руки, сильные пальцы. Двигался он красиво, под футболкой прорисовывались контуры мышц, высокий, поджарый, как тут не засмотреться. Она еще сделала один несмелый шаг и замерла перед входом.