Книга Измена. Обман. Развод или другие приключения разведенки, страница 21 – Елена Казанцева

— Как? Как нам это сделать?

— Надо еще раз поговорить с твоей женой, купи ей цацку, пади к ногам, че там бабы любят?

— Это не про Диану, она кремень баба.

— Вот ведь говорил тебе, женись на моей двоюродной сеструхе. Она из нищих кварталов, за хорошую жизнь бы тебе ноги мыла, в рот заглядывала. А ты…

— Стасик, деньги идут к деньгам, такая есть пословица.

Боря вспомнил сестру Стаса и его передернула. Мало того, что девушка была, мягко говоря, не сильно симпатичная, так еще коротконогая, толстоватая, с ужасной фигурой. И характер у девки был мерзкий, от нее вешался ее нынешний муж. Уж нашел Стасик кого ему в жены сулить.

— Боря, а много денег у ее мамаши? — вдруг заинтересовался Стас.

— Ну, Марина Иосифовна первый раз была замужем за поляком, он в наследство оставил им с Дианочкой ляма полтора зеленых. Немного по нынешним временам. А вот второй ее муж был предприниматель из Израиля, Соломон Гольдберг, вот тот точно ей хорошо оставил, у нее вилла у Средиземного моря, дом здесь, и, наверное, с десяток лямов зеленых на счетах. А может и больше.

— Так может с тёщей замутить многоходовку? — с интересом посмотрел на Борю Стасик. — Придумать какой-нибудь сюжет, выманить денежку, нам то и надо ляма два зеленых.

— Ты шо? Меня тут родня Гольдберга по полю раскатает, там знаешь, какие акулы.

— Так мы не про тебя сюжетик придумаем, а про жену твою дурочку.

— Про жену? А что про нее придумать можно, она же кроме тряпок ничего не покупает.

— Оставь это мне.

— Ой, ссыкотно мне, Стасик.

— А ты не ссы!

И тут раздался звонок в двери. Друзья переглянулись и вместе пошли открывать. На пороге стоял Цыпа с двумя братанами.

Если бы вы встретили Цыпу на улице, то подумали: Обычный мужик, ничего особенного, ну наколки на пальцах, ну крест во все пузо, кого этим удивишь. И только единицы действительно знали, кто такой Цыпа. И те, кто знали, те боялись его и уважали.

— Чё с мордами, — прохрипел Цыпа, говорят его в тюрьме пытались задушить, не получилось, но с тех пор его голос хриплый и тихий, но даже такой наводил страх. И сейчас у Стаса с Борей по спине побежали ручейки пота.

— Ничё, так подрались по пьяни, — съежился Боря.

— Говорят, у вас, мужики, проблемы какие-то нарисовались, — Цыпа прошёл по кухне и сел на табурет.

— Не, все хорошо Цыпа, — попытался заверить его Стас.

— Хорошо, если хорошо, как у нас с долгом? — с хрипотцой спросил Цыпа.

— Придерживаемся графика платежей, мы же первую часть долга уже вернули, — живо начал Стас.

— Вы мне не долг вернули, а проценты оплатили, — оборвал его Цыпа. — Должок остается за вами. Так что, жду денежку, как и договаривались.

Цыпа встал, плеснул себе коньяка, выпил, закусил нарезкой колбасы и молча вышел. Два бугая последовали за ним.

— У нас нет выхода, кто-т о уже насвистел про проблемы, — Стас развернулся к Боре. — Давай трясти твою тёщу.

В своем громадном особняке, расположенном рядом с Булонским лесом, умирал Лев Заславский. Врачи давно уже не скрывали от него его диагноз. Да и зачем вселять надежду в смертельно больного человека.

Ему сказали о том, что он смертельно болен еще два года назад. Что дни его сочтены — полгод тому назад, но он упрямо продолжал жить. У него была цель: разыскать своих ближайших родственников.