Книга Сказка для Анжелики, страница 50 – Елена Казанцева

И первым делом я достаю свой ноутбук. И ищу все сведения о неком Фролове Михаиле Дмитриевиче. Никому не известный бизнесмен. Инфы мало, только известно, что долгое время жил в Америке, был сыном диссидента и эмигранта, заработал много денег на фондовых биржах, живет затворником, живых родственников нет.

Его дом расположен не на Рублевке, а в тихом центре Москвы, выкупив старое здание, переоборудовал его в свое жилище.

— Ну, что, Михаил Дмитриевич, придется нам познакомиться.

Москва огромный мегаполис, поэтому добираться с утра до центра весьма проблематично. Сначала тряслась в автобусе с сотней пассажиров, зажатая между телами, как сосиска в хот-доге. Потом долгий спуск по землю, переходы, пересадки, старый вагон метро дребезжит. В центре пересадка. Здесь новые вагоны с экранами дисплеев. Люди, которые читают в метро книги, публика интеллигентная и хорошо одетая. Ни от кого не пахнет борщом, бензином и вчерашним перегаром.

Вот и моя станция. Выхожу. Вбиваю адрес. Идти недалеко. И я углубляюсь в узкие улочки московского центра. Здесь тише, чем на главных улицах, нет такой толпы. Улицы не такие прямые, но расчищены от снега и льда. Вот, наконец, и кованый забор с калиткой. За забором частокол голубых елей и кустов. Перед домом нет охраны, но со всех углов стоят камеры.

Звоню в домофон.

— Вы к кому? — сухой, грубый голос.

— Мне нужен Фролов Михаил Дмитриевич.

— Вам назначено?

— Нет, но он меня примет. Я…

Обрывается связь. Вот ведь скотины. Бью ногой по ограде. И снова набираю.

— Ты, скотина, дослушай сначала, — ору я. — Я Снигирева!

Но на том конце отключаются. И я колочу руками в кованую калитку, бью ее ногой. И уже через минуту у ворот вырастает амбал в черном костюме.

— Те чо надо? — рявкает он так, что описаться можно, другая бы на моем месте хвост поджала, но только не я.

— Через плечо, доложи Фролову, что приехала Анжелика Снигирева, — ору на амбала.

— И чо? Он от этой новости должен в восторг прийти? — охранник смотрит на меня презрительно.

— Болван, он платит моим родителям десятки миллионов долларов с моих счетов, он сам приглашал меня.

Охранник осмотрел меня с головы до пят. Да, мой нынешний прикид не тянет на те миллионы, что за меня платились Снигиревым. Но он отходит от калитки и говорит с кем-то по связи. Проходит десять минут. Я уже начинаю промерзать. Но к воротам подходит другой человек, он тоже в черном костюме, но уже более дорогом, на плечи накинуто кашемировое пальто.

— Идемте, Анжелика, — приглашает он меня и открывает двери.

На входе меня досматривают, проверяют рюкзак и просят оставить гаджеты на входе. Я оставляю на вешалке рюкзак, сумку с ноутбуком и прохожу вперед.

Дом действительно построен в девятнадцатом веке в стиле дорогих купеческих усадеб. В просторном холле две лестницы по бокам, ведущие на второй этаж. Все в мраморе, на полу ковры, на стенах картины. У противоположной от входа стены огромные, напольные часы.

Мужчина, что встретил меня у входа, представился секретарем. Он мне указывает на лестницу, и мы поднимаемся на второй этаж. Меня проводят в кабинет.

За большим, старинным столом из красного дерева сидел хозяин. Его портрет я увидела в холле дома. Он еще не стар, но уже и не молод. Седые волосы зачесаны назад, гладковыбритый подбородок, он в рубашке и домашних брюках, поверх накинут роскошный шёлковый халат.